Страница 67 из 94
Остальные разбились на небольшие группки и принялись заниматься своими делами. Маркус взял в руки перо и начал исписывать лист за листом, данные ему Тиберием, а Игнат за этим наблюдал и время от времени перекидывался с «папашей» парой фраз. Тогмур же внезапно обнаружил в себе интерес к подземному миру и допытывал Драма вопросами. Этельдиар он упорно называл «тёмными альвами», поскольку привык называть эльфов именно так, но Драм, кажется, даже не был против. Северянина интересовало решительно всё, что касалось жизни в Аркобанде: что там едят, где живут; как узнают, когда день, а когда ночь; вплоть до того, во что одеваются тамошние женщины. Последний вопрос слегка смутил Драма, но всё же он ответил на него, тщательно подбирая слова для описания предметов одежды.
— И что, прямо почти прозрачное? — с жаром спросил Тогмур. — Хочешь сказать, у вас полгорода нагишом ходит? Что ж за место такое чудное..
— Его носят не все. Паучий шёлк — дорогой материал. Шить из него целое платье дорого, поэтому делают лишь часть, — Драм замолчал и добавил: — Места, закрывающие грудь и пояс непрозрачны.
Интерес на лице Тогмура сменился разочарованием.
— Вот же эльфы.. — проворчал он, отвернувшись, после чего вновь обратился к Драму. — Если когда-нибудь побываю в этом вашем Арбаканде и Урунтане, обязательно такое платье привезу. И подарю Бьориг, дочке Стурбьёрна Медвежьей лапы. Уж на что она красавица с крутым норовом, а с таким подарком она точно будет моей. Ну, а если и нет, то сестре её подарю. Зуб даю, когда Тогмур Рьяный вернётся в Грарстенн, молва о нём разнесётся от Бескрайнего моря до земель ледяных альвов, от Большого леса до самого льдистого побережья! Стану уважаемым, как старый Гальдр, а как помру, так мой погребальный костёр будет таким, какого не видывал свет!
— Человек не способен выжить в Аркобанде. Удушливый мрак убивает медленно, но неотвратимо.
Услышав это, Тогмур погрустнел, и Драм поспешил добавить.
— Но, если мне случиться оказаться там, я обязательно захвачу одно платье для тебя.
Северянин крепко пожал эльфу бледную руку и принялся мечтать, что сделает, когда вернётся домой. Таринор глядел на это с горькой усмешкой: он-то знал, что Драму пути назад нет.
— Только вот как мне совершать подвиги, — возмутился рыжий, — когда топору здесь дела не находится?
— Ну, если ты дашь себе волю здесь, то в Грарстенн вернётся только твоя голова, — заметил Таринор. — Будут тебе ещё битвы..
— А, ты про мертвяков? — как бы между делом спросил Тогмур.
Наёмник опешил. До сих пор он не говорил об армии мёртвых никому, кроме короля.
— Откуда ты знаешь? — полушёпотом спросил Таринор.
— Игнат рассказал, пока ты дрых. Говорят, их ведёт какой-то сильный колдун. Знаю, ты нам не рассказывал. Наверное, пугать не хотел. Но знай, что мы с братцем с тобой до конца. И никаких мертвяков не боимся!
— Не боимся! — подтвердил здоровяк Иггмур, потрясая огромным кулаком.
— Погоди-ка, а ты, Игнат, откуда знаешь? — Таринор не переставал изумляться.
— Нам с Маркусом рассказал Рейквин, бывший верховный маг. А вот откуда это известно тебе?
— Сон приснился, — нехотя ответил наёмник.
— С тобой разговаривают боги, Таринор, — задумчиво проговорил Драм. — Они посылают тебе видения, направляют, хотят, чтобы ты что-то понял. Будет лучше, если у нас не будет секретов друг от друга.
Выносить укоризненный взгляд эльфа было непросто, а когда к нему присоединились остальные, наёмнику пришлось выложить всё. От разговора с богом смерти до беседы с королём. А заодно упомянул и о том, что произошло в покоях Чёрного замка в конце войны Короны.
Правда, последнему никто особенно значения не придал. Разве что во взгляде Тогмура появилось уважение и даже некая зависть.
— Ну так.. Когда же ты собираешься рассказать лорду Таммарену о мертвецах? — спросил Игнат. — Вряд ли такое стоит откладывать в долгий ящик.
— Пока не знаю. Быть может, завтра, но он устроил этот праздник..
— Если промедлить, то праздников в этих стенах уже может не быть никогда, — промолвил Маркус, тяжело вздохнув.
Следующей ночью наёмник плохо спал от волнения. Если лорд Таммарен ещё не знает об армии мёртвых, то рассказать ему об этом необходимо. Но что-то подсказывало наёмнику, что даже если он попросит аудиенции, то ему откажут, сославшись на приготовления к празднику. А учитывая, как щепетильно Таммарены относятся к традициям, за любую попытку настаивать, Таринора наверняка вышвырнут прямо из окна гостевых покоев.
На второй день сидеть в четырёх стенах стало совсем невыносимо, и, чтобы отвлечься от тягостных мыслей, наёмник всё-таки решился прогуляться. Выходя из Старлинг-холла, Таринор с удивлением услышал голос Маркуса. Он обернулся и увидел самого запыхавшегося мага.
— Тоже потянуло на воздух? — спросил наёмник.
— Вроде того, — смущённо улыбнулся Маркус. — Мне до сих пор не представился случай поблагодарить вас..
— Только не на «вы», прошу. К тому же, я младше вас.
— Простите.. То есть.. В общем, академическая привычка. Просто хотел сказать спасибо за Игната. Он рассказал, как вы.. Вы с Драмом спасли его, да и после не бросили. А уж я-то знаю, как с ним непросто.
— Да чего уж там, — отмахнулся Таринор.
— В любом случае, я рад, что в случае чего, мальчик не останется один в этом мире.
— Брось, Маркус, ты не так уж стар. К тому же Игнат не ровно дышит к имперской девице. Один уж не останется.
— И всё же, друзья — совсем иное, — вздохнул Маркус. — У меня за все годы в Академии был всего один друг, да и тот жил за её стенами. Его звали Бэйл, эльф-трактирщик в портовом кабаке.
— Непросто, наверное, с эльфами дружить? — усмехнулся Таринор и на удивлённый взгляд мага добавил: — Года идут, а он ничуть не меняется. Представляю, как мне будет обидно, когда встречу Драма, будучи глубоким стариком. Хотя для наёмника дожить до седин — роскошь. Настоящий подарок судьбы.. Боюсь, Игнат меня переживёт.
— За последние несколько месяцев я дважды чудом избежал гибели, — задумчиво проговорил Маркус. — Трижды, если считать негодяев, что напали на нас в столице. Так что мальчик рискует пережить нас обоих.
Таринор мрачно усмехнулся, вздохнул и вдруг предложил:
— Как насчёт выпить? В Эрбере наверняка найдётся приличное место для королевского посланника и декана Академии.