Ни богов, ни королей

Глава 10

Эдвальд Одеринг не был бы настоящим лордом, если бы не начал задумываться о замужестве своей дочери сразу после её рождения. Конечно, во все времена для лорда, а уж тем более для короля, было куда важнее иметь сына-наследника, а лучше нескольких. Однако Мередит Русворт не успела принести ни одного, а жениться вновь его величество пока был не намерен, хотя на это всячески намекали и Явос Таммарен, и верховный книжник Илберн.

— Нынешняя война, — говорил старый казначей, — легла на казну тяжким грузом, поэтому разумно будет выдать Мерайю за представителя богатого дома. Это поможет не только решить множество финансовых проблем сейчас, но и избежать их в будущем. Однако рождение наследника, несомненно, укрепило бы веру в династию и остудило бы пыл многих претендентов на трон.

— Если велите, — добавлял верховный книжник, — я начну поиски подходящей пассии прямо сейчас..

— Пока Корона и Церковь поддерживают друг друга, — невозмутимо ответил на это Эдвальд, — бояться узурпаторов не стоит. Я подумаю о рождении сына сразу же, как только верну Дракенталь и выдам замуж дочь. К тому же поиски невесты могут отвадить охочих до наследства женихов, так что пусть они пока лелеют свои притязания на трон. Желание их отцов угодить мне может сослужить хорошую службу Короне.

— Вы ведь не собираетесь отдавать им престол? — как всегда осторожно спросил Явос.

— Я не для того согнал Эркенвальдов с трона, чтобы отдать его тому, кто, возможно, решит вернуть имперцам власть сразу же после моей смерти, — всякий раз, говоря об императорской семье, король невольно сжимал подлокотники кресла, замечая это лишь когда костяшки пальцев от напряжения белели, как у мертвеца, — или ввергнет страну в междоусобицы, едва моё тело обретёт покой в усыпальнице. Нет, я скорее передам власть Мерайе, сделав её правящей королевой, как это бывало в прошлом.

— Вы полагаете, что женщина сумеет справиться с государством? — с сомнением в голосе проговорил Таммарен.

— С хорошими советниками — да, сумеет. Вспомните хотя бы о королевах былых лет, до имперского завоевания, — ответил король. — Конечно, плохие советники способны свести на нет любые усилия, но, как вам известно, Явос, мудрого короля отличает способность приближать достойных людей и держать подальше недостойных.

— Но достанет ли у вашей дочери мудрости?

— Я надеюсь прожить достаточно долго, чтобы передать ей все необходимые знания, — после недолгого молчания ответил Эдвальд, — но всё же не хотелось бы доводить до этого. Юная Мерайя совсем не испытывает желания править. Хоть внешне она и похожа на свою мать, девочка напрочь лишена её амбиций. А о наличии таких амбиций у Мередит спорить бессмысленно, иначе они с Велереном не задумали бы покушение..

Сказав это, король задумчиво пригладил усы и бороду.

— Как считаете, Явос, могли ли эти двое, держать заговор лишь в своих руках?

— Вы хотите сказать, не могло ли у них быть сообщников? — настороженно спросил казначей. — Насколько мне известно, нет. Все, кого они использовали, были лишь разменной монетой.

— Среди вашего окружения предателей нет, — добавил верховный книжник.

— Сильное заявление, Илберн, — король вскинул брови и замолчал, — Не волнуйтесь, я не имею в виду вас. Сир Гримуальд был схвачен накануне. Есть соображения, кому он мог служить?

— Этого я знать не могу. Мои люди не нашли в башне гвардии никаких писем, так что всё, что сир Гримуальд собирался отправить, он уже отправил.

— Однако же, когда его схватили, он удивительно легко сдался, — задумчиво проговорил король. — В любом случае, если его господин нуждался в соколиных письмах, то он находится далеко. А вопросами внешней политики я займусь после вопросов насущных. Вы свободны, Илберн.

Верховный книжник почтительно склонился и, едва он покинул комнату, король вновь обратился к казначею:

— Как поживает ваш отец, Явос?

— Лорд Эйевос Таммарен встретил свой сто четвёртый день рождения прошлой зимой, ваше величество.

— Завидное долголетие, — улыбнулся король. — Полагаю, он привёл все свои дела в порядок?

— Разумеется, ваше величество, — ответил казначей. — Мой отец не питает иллюзий по поводу бессмертия. Хоть боги милостивы к нему, он всегда был человеком практичным.

— Наслышан о его практичности. Дом Таммаренов верно мне послужил, а ваш отец очень помог в восстановлении страны после войны. Но до того он так же верно служил Эркенвальдам, — заметил король, — а его дом так и не присоединился к восстанию.

— Таммарены служат Короне, а не королю, — глубоко вдохнув, произнёс казначей.

— Да, так вы всегда говорили, впервые я услышал эту фразу ещё ребёнком. Тогда мне недоставало мудрости понять её смысл, но спустя годы я зауважал Таммаренов именно за это. До меня в Энгате было много королей, а после меня, милостью Троих, будет ещё больше. Но корона всегда одна. Те, кто служит государству, а не государю — самые надёжные люди. Во всяком случае, для тех королей, что ищут блага для страны, а не для себя. И потому я желаю выдать Мерайю замуж за выходца из вашей семьи.

Услышав это, казначей оторопел. Он приоткрыл рот, сглотнул и, провёл рукой по лицу.

— Для меня это великая честь, ваше величество.. — проговорил он. — Но за кого именно? Ведь семья наша весьма многочисленна, и боюсь, что многие её члены уже помолвлены.

— Я отправлю в Высокий дом надёжного человека, — улыбнулся король. — Ему не впервой выполнять для меня, скажем так, деликатные поручения.

— Как будет угодно вашему величеству, — Явос Таммарен почтительно склонил голову в знак согласия.

Отпустив казначея, Эдвальд Одеринг обратил свои мысли к Дракенталю. «Несомненно, — думалось ему, — мальчишка самозванец. Можно с лёгкостью поверить в десятки незаконнорождённых детей лордов Русвортов, в нескольких ублюдков, произведённых на свет сыновьями Морбетов, купающихся в золоте. Но допустить такое среди Рейнаров.. Для семьи, настолько тщательно выбиравшей своим детям спутников, что это вошло в поговорки, это было попросту невозможно. Они утверждали, что их род не прерывался по прямой линии со времён самого Рейнара Могучего и никто во всей Энгате не смел с этим спорить.»