Страница 34 из 94
— А они не рассказали, что делали, когда я вмешался? За что, по-твоему, они меня сюда притащили? Эти твои судьи схватили безногого калеку, игравшего на дудочке.
— Его величество велел очистить город от попрошаек..
— У него ног не было, Эрниваль! — вспыхнул Таринор. — Что ему ещё делать? В грузчики идти? Или, может быть, гонцом?
— Я понимаю тебя. Но такова воля короля, — Эрниваль помолчал и продолжил. — Впрочем, полагаю, он имел в виду лишь тех, кто наживается на людской доброте обманом. Хорошо, прикажу не трогать изувеченных, а ты пообещай больше не мешать работе моих людей.
— «Твоих людей».. — вздохнул Таринор. — Вот теперь, как оно. Похоже, мне точно нужно в Чёрный замок. Я должен поговорить с Эдвальдом, если это вообще возможно. В нашу последнюю встречу он был совсем плох, а теперь, вижу, его приказы всё дурнее.
— Король сейчас в добром здравии, он часто посещает Храм. Его разум был затуманен ядом, теперь же заговорщиков, желавших отравить его, казнили.
— Кто же это был? Дай угадаю, его жена?
Эрниваль кивнул.
— Ничего удивительного, — сказал наёмник. — Эдвальд взял её в жёны по настоянию отца. Хотя старый лорд Одеринг оказался дальновиден: в войну корабли лорда Русворта пришлись очень кстати. Помнится, даже шутили, что Эдвальд Одеринг женился на русвортовском флоте, а эта рыжая — не более чем приданое. Впрочем, Эдвальду грех жаловаться. Говорят, королева была весьма недурна собой.
— Ей помогал мой отец, — добавил Эрниваль. — Король казнил его вместе с ней.
Улыбка на лице Таринора вмиг сделалась неловкой.
— Этого я не знал, Эрниваль. Соболезную..
— Не нужно, — отрезал тот. — Патриарх Велерен оказался предателем, что желал погрузить страну в хаос. Искупить его грехи я смогу лишь преданным служением.
— Ладно, тебе мозги на место позже вставим. Сначала король. Ты, я так понимаю, с ним на короткой ноге? Можешь как-нибудь устроить нам встречу? Или попросить Дунгара, как в тот раз..
— Думаю, король примет тебя и без нашей помощи, — сказал Эрниваль и добавил: — если ты помоешься и побреешься.
Таринору выделили лохань с водой и чистую одежду, завалявшуюся на храмовых складах. После всех процедур он напоминал скорее послушника, чем наёмника, не хватало только выбритой полосы на голове.
— Хоть в рясу не обрядили, и на том спасибо, — задумчиво проговорил он, глядя на своё отражение в воде. По чистой одежде Таринор уже успел соскучиться, да и брадобрей при храме знал своё дело: борода была сбрита на совесть.
— Перед королём подобает представать в опрятном виде, а это грязное тряпьё лучше сжечь. Неси в мусор! — ворчала пожилая монахиня, подгонявшая юную послушницу с грустными глазами, что принесла наёмнику чистую одежду.
Эрниваль выделил двоих Судей сопроводить Таринора в Чёрный замок, и наёмнику эта мысль показалась более чем здравой. Кто знает, за что его могли бы вновь схватить эти серые балахоны. Чем ближе они подходили к замку, тем больше он замечал, как мало в городе осталось, собственно, городской стражи. Кажется, их место почти всюду заняли эти серые. Не к добру это.
Эдвальд Одеринг теперь куда больше походил и на короля, и на того, кого Таринор в последний раз видел в годы войны. Он не горбился и не проваливался в трон, как в продавленное кресло, а сидел ровно и с достоинством. Так, как подобает королю. С лица исчезла болезненная бледность, пропали и жуткие мешки под глазами, а причёсанные волосы и короткая аккуратно остриженная борода создавали совсем иное впечатление.
Ему наверняка доложили о гибели Таринора, но теперь, увидев наёмника живым и невредимым, король, кажется, не особенно удивился. Лишь слегка вскинул брови и недоверчиво наклонил голову.
— Ты действительно наёмник Таринор, что служил моим телохранителем в годы войны Короны?
— Да, ваше величество, — с неохотой ответил тот, почему-то ощущая тяжесть сказанных слов.
— Хорошо. Сир Годрик, мы с этим человеком пообщаемся наедине. Заприте тронный зал.
Седоусый рыцарь почтительно склонил голову и отправился ко входу. Король же поднялся с трона, но не как в прошлый раз, будто прирос к нему задницей, а одним резким движением. Да. Похоже, Эдвальд и впрямь стал прежним.
Прибыв в кабинет, они заняли те же места по разные стороны стола, что и в прошлую встречу. И так же, как в прошлый раз рядом находился неподвижный рослый и глухой сир Гримуальд Гвил с широким мечом в руках.
Только теперь, оказавшись совсем близко, Таринор увидел самую разительную перемену. Взгляд Эдвальда больше не был взглядом безумца, путающего реальность и туманные порождения больного разума. Король больше не смотрел рассеянно, словно бы куда-то сквозь собеседника. В некогда тусклых глазах появилась жизнь, твёрдая воля и та самая сталь, без которой Эдвальд оставался лишь бледным подобием себя самого.
— Итак, Таринор, — начал король, налив вина из кувшина, — Ты вновь появляешься из ниоткуда после того, как исчез в никуда. И если ты здесь по поводу моего обещания, то просьбу Риенны Эльдштерн я удовлетворил: они с Карлом Эльдштерном сейчас служат в лечебнице замка. Тебе же будет выплачена награда за самоотверженность и верность Короне.
— Это замечательно, ваше величество, но я здесь по несколько иной причине, — наёмник собрался с духом, не зная, как сообщить королю то, что он собирался. — Вы давно получали вести с юга?
— Король не обязан следить за каждым письмом, приходящим в замок. Этим занимается старший писарь и его люди. Они сообщат, если что-либо потребует моего непосредственного внимания. Но к чему это? — нахмурился Эдвальд.
— Мне известно, что на юге сейчас.. — наёмник набрал побольше воздуха. — Что на юге сейчас собирается армия, угрожающая всей стране.
— Ох.. — покачал головой король. — Полагаю, речь идёт об армии мёртвых?
— Вы уже знаете?
— Ты не первый, кто пытается меня предупредить. Вот только ни у тебя, ни у того, кто говорил до тебя, нет ни единого доказательства, — король на мгновение отвёл глаза в сторону. — Бывший придворный маг Рейквин недавно вернулся с юга и вёл подобные речи. Я полагал, что он может действовать в интересах Халантира, и не придал его словам особого значения. Но он, по крайней мере, был в тех краях, правда, эту историю могли вложить в его разум эльфийские военачальники в собственных целях. Ты же — другое дело. Где ты пропадал всё это время? Мне сообщили о твоей гибели.