Страница 29 из 38
За спиной коротко рвётся сигнал, слышен визг, как свисток у чайника. Где‑то на пульте, за стеклом, мигает красное: «носитель Л.В. вне ячейки». Мне необязательно это видеть — я узнаю звук. Он для них означает тревога.
Я подворачиваю край пледа, обматываю им запястье так, чтобы браслет «смотрел» в темную ткань. Сила в тишине — не чтобы «не дышать», а чтобы дышать на своём ритме.
Я иду, как по реставрационной между столами, не касаясь чужих столов.
На втором пролёте вижу дверь с простым замком. Ключ, упавший у моих ног, из рук Марины, должно быть подходит сюда. Вот сейчас и проверю. Я вставляю. Поворачиваю на выдохе. Щёлк — тихий, настоящий, без куполов, без золотых панелей.
— Элиза, где же ты! — почти неслышно зовёт в ухе память.
Я улыбаюсь. Поворачиваюсь боком, просачиваюсь в узкую щель, за дверью — ещё один коридор, пахнет плесенью и рекой, которая точно где-то уже рядом. Я кладу ладонь на грудь. Полузнак греется ровно. Браслет — только мой. Карточка под лампой лежит на столике, как случайный след. Он увидит, обязательно увидит и поймёт.
Слева снова голоса. Шаги быстрее. Чужой холод пытается взять меня за кисть — «стойте, не бежим». Я не бегу. Я иду мимо щитка, мимо витрины с пустыми рамами. Вниз.
Марина за поворотом шепчет в рацию:
— Нашла… — и делает паузу. Тонкую, как нитка. — Нашла её след.
Металлический ключ в моём кармане звенит едва‑едва — так звенит эмаль под моим пальцем, когда я говорю «удержи». Я улыбаюсь глядя вверх, но не для камеры. Для города.
В пространстве, где должен быть только шорох кондиционера, звенит тревога пульта — «носитель Л.В. вне ячейки» — и тут же глохнет на миг, как если бы сеть ослышалась, за тяжелой дверью слышны быстрые шаги Марины — она шепчет в рацию «нашла её след» и, проходя мимо, так же тихо роняет ещё один металлический ключ, чтобы я его подняла.