Страница 21 из 87
Глава 7. Тренировки и поединки
Несколько дней прошли в сравнительной праздности. Анлуриин наслаждалась отсутствием казарменного режима, с его жестким распорядком из ранних подъемов и очередных гудков на лекции или занятия. Теперь она хоть и ходила по утрам в тренировочные залы, но уже занималась там сама, более не согласуя свои занятия и упражнения с расписаниями или наставлениями интернатовских учителей.
Вскоре ее уже начали узнавать завсегдатаи, так же как и она, посещающие зал в утренние часы. Многих из них явно восхищали текучие, плавные, но одновременно крайне быстрые, смазанные для глаза, движения молодой дроу, хотя она сама скорее относила их пристальные взгляды на счет своей незаурядной внешности.
Спустя неделю, к ней на занятиях подошел довольно-таки пожилой дроу. Это был седоволосый, подтянутый, не потерявший стать и форму илитиире, красовавшийся многочисленными татуировками, буквально сплошным ковром, покрывавшим его лицо, шею, торс и руки. Скорее всего, ноги тоже, но это было не видно из-за свободных, явно тренировочных штанов, позволяющих не стеснять движения во время занятий или боевых спаррингов.
— Офицер Найл’лот! – Представился он, с уважительным поклоном.
— Анлуриин, – ответила ему она, не прерывая своих упражнений. – Чем обязана твоему вниманию?
Холодность тона и сидение в шпагате молодой дроу не стали препятствием для офицера к продолжению разговора. Он внимательно проследил, как девушка одним слитным, быстрым движением перевела свое тело из прямого шпагата в боковой, не прерывая при этом глубоких наклонов своего торса к полу, хмыкнул одобрительно, и продолжил свою речь:
— Имею честь предложить тебе спарринг, истинная.
Анлуриин закончила растяжку и легко вскочила на ноги. Оглядев с ног до головы такого смелого, но не терявшего грань дозволенного дроу, она согласно кивнула. Они вместе дошли до стойки с тренировочным оружием, но Найл’лот не стал останавливаться перед ней, а зашагал дальше. Пройдя через всю тренировочную залу, они вышли в соседнее помещение. В центре него красовалась песчаная арена, а у стены, сразу за дверным порталом, располагалась гораздо более серьезная стойка, уже с боевыми клинками.
Офицер быстро глянул на девушку и, получив от нее утвердительный кивок, вытянул длинный, узкий клинок с искривленной, в виде буквы S, поперечной гардой, явно стилизованной под глиф их с ней общего Дома. Анлуриин привычно взяла в свои руки парные сики, заслужив заинтересованный взгляд офицера, слегка приправленный долей уважения. «Двуручных» бойцов, свободно владеющих обеими руками, причем абсолютно на равных, было не слишком много, даже среди самых опытных его бойцов.
Они прошли на арену. Она была гораздо скромнее той, где она не так давно, на смерть сражалась с Заррой. У Анлуриин немного дрогнуло, чуть убыстряя свой стук сердце, уж больно свежо еще было ее воспоминание о прошедшем Ритуале. Усилием воли, возвращая ему привычный ритм, она замерла в центре песчаного круга, напротив уже стоящего в правосторонней стойке мужчины. Несколько секунд они мерялись взглядами, но не в противостоянии взоров, а скорее в попытках определить первое движение, первый напрягшийся мускул, первый импульс противника.
Явно давно привычный к тренировкам, спаррингам и боям, и очевидно гораздо более опытный офицер, в итоге взял инициативу начала боя на себя, начав прощупывать оборону соперницы с быстрых, коротких выпадов, перемежавшихся резкими, косыми и боковыми, хлесткими, режущими ударами длинного лезвия клинка. Он был гораздо более сильным фехтовальщиком, чем все те, с кем ей удалось за эту неделю, сразится на тренировках. Девушка изредка парировала или отводила в сторону его удары, но чаще просто уклонялась, не спеша атаковать самой.
Первый удобный случай ей подвернулся спустя пару минут. Найл’лот, чуть глубже, чем до этого, проник в ее оборону, сделав короткий шаг вперед и немного наклонив туда же корпус, в стремлении достать острием клинка до правого бедра соперницы. Анлуриин, тут же убирая из-под укола ногу и, не став отбивать в сторону его еще продолжавший движение вперед клинок, крутанулась вокруг своей оси в левую сторону, оказавшись в результате гораздо ближе к офицеру, чем даже гарда его собственного меча, все еще вытянутая вместе с рукой туда, где ее давно уже не было. Левая рука девушки с зажатой в ней сикой, продолжила вращение догоняя уже замершее тело, все еще двигаясь по инерции его кручения, скорость которой, дроу еще и усилила за счет мышц своей руки. Описав полный круг, сика ударила тупой, не заточенной стороной клинка по шее офицера сзади.
(У Сик затачивают внутреннюю часть, искривленного лезвия клинка и острие, гораздо реже обе стороны.).
Если бы девушка продолжила движение вращения корпуса чуть дальше и в итоге достала бы до шеи противника правой сикой, то удар ее пришелся бы по ней острием внутренней части оружия, и голова офицера сейчас красовалась бы среди желтого, крупного песка.
Охнув, скорее от неожиданности такого редкого и молниеносного маневра, соперник поднял вверх меч, признавая свое поражение. Но с арены он не ушел. Проведя еще три боя, каждый из которых заканчивался лишь при нанесении смертельных ударов, а точнее обозначении их, соперники, наконец, покинули песок тренировочной арены. Счет поединков был равным. Скорость, неожиданность и резкость, плавнотекущих движений девушки, офицер компенсировал отточенной до филигранности техникой и опытом. Зачастую, он интуитивно предугадывал результаты неожиданных финтов быстрой дроу, и в последний момент, всё же успевал отразить ее молниеносные удары. Но не обошлось и без мелких ранений. На бедре, плече и обоих локтях офицера багровели пропоротые острыми концами лезвий сик, кровавые рубцы, а у Анлуриин капала кровь из двух не слишком глубоких уколов меча в предплечье и правую икру.
Соперники, отсалютовали друг другу оружием, сложили его на место и, прихрамывая, прошли в комнатку к штатному лекарю, что была при арене, где и продолжили свое знакомство, пока их порезы и ссадины обрабатывали и залечивали специализированными заклинаниями и эликсирами.
— Судя по твоему имени и татуировкам, ты принадлежишь к весьма знатному роду. Кто твоя мать? – Поинтересовалась Анлуриин, причем не из-за любопытства, а скорее отдавая дань вежливости сопернику, заставившему ее целых два раза признать свое поражение, чего давно уже с ней не бывало.