Скрытые воды

Глава 47

Адди

Брэндон сильнее прижал меня к себе в седле.

— Не вздумай выпустить поводья.

Острие ножа уперлось мне в бок, словно подчеркивая сказанное.

— Я не выпускаю.

Меня затошнило от ощущения его тела за моей спиной. Я чувствовала твердость, о которой не хотела думать.

Он потерся своим стояком о мои ягодицы.

— Жаль, у нас мало времени. Я бы показал тебе твое гребаное место. На спине.

К горлу подступила желчь, но я сглотнула.

— У Коры было сладкое тело, пока она не родила этого пацана. Было бы приятно снова почувствовать что-то тесное и сладкое.

Я на миг закрыла глаза, пока шаги лошади раскачивали нас. Вдохнула носом, пытаясь запахом сосен смыть мерзкие слова Брэндона. Не вышло. От них и от воспоминания о Коре, распростертой на полу, о всей этой крови, меня едва не вывернуло. Я зажмурилась сильнее, молясь о чуде. Для Коры. Для себя.

Я открыла глаза и осмотрелась. Я понятия не имела, где мы. Ничего не казалось знакомым. Дом Коры стоял в нескольких километрах от места, где я выросла, а в эту сторону я обычно не ходила: водопады находились совсем в другой стороне.

Неважно, что я не знала, где нахожусь. Мне все равно придется бежать. Горная глушь лучше любого места, куда Брэндон меня везет.

Я мысленно повторила один из приемов, которым меня научил Беккет. Если я потянусь погладить лошадь по шее, смогу опереться и ударить Брэндона локтем в живот. Оставалось надеяться, что этого хватит. Лес здесь гуще, и мы не смогли бы пустить лошадь ни в галоп, ни даже в легкий бег. Заросли слишком плотные.

Я медленно передвинула руки выше по шее мерина и сместилась в седле, чтобы поймать нужный угол.

— Хватит ерзать. Напугаешь Бутча.

Я не стала ждать. Со всей силы ударила Брэндона локтем в живот. Он хрипло охнул и выругался, но я уже двигалась. Соскользнула с бока лошади и рванула к деревьям.

Ругань стала громче, за спиной застучали шаги. Я заставила себя бежать быстрее, хотя мышцы и легкие горели. Увернулась от одного дерева, потом от другого. Подъем стал круче, и носок ботинка зацепился за ветку.

Я тяжело рухнула на землю, и из груди выбило воздух. Я попыталась подняться, но было поздно. Чья-то рука вцепилась мне в волосы и дернула назад.

— Думала, сможешь от меня сбежать, сука?

Жгучая боль вспыхнула на животе, когда нож Брэндона рассек кожу. Мир вокруг поплыл, колени подломились. Брэндон убрал нож в ножны.

— Вставай.

Я с трудом пыталась вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Ладонь легла на живот. Там, где текла кровь, было мокро.

— Я сказал, вставай.

Брэндон резко пнул меня в бок.

Я вскрикнула от боли и перекатилась на спину.

Брэндон разразился потоком проклятий.

— Черт, да ты тут все кровью заливаешь.

Он рывком поднял меня за руку.

— Иди.

С каждым шагом резкая жгучая боль становилась сильнее, но вскоре меня накрыло оцепенение, приглушая все. Когда Брэндон закинул меня на лошадь, боль прорезала этот туман, но потом мир вокруг снова милосердно расплылся. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я начала приходить в себя. Кровь текла уже медленнее, а пейзаж вокруг стал казаться знакомым.

— К-куда ты меня везешь?

— Туда, где тебе место. Держу пари, твой папаша выкупит тебя обратно. Он думал, что бутылки с зажигательной смесью хватит, чтобы напугать тебя и загнать домой, но ты осталась. Следующим он задумал взрыв. Может, прикончить твоего парня и выставить все несчастным случаем.

Глубокая дрожь пробрала меня до костей. Беккет. Он собирался навредить Беккету.

— А если отец тебя не захочет, я знаю полно мужиков, которые заплатят за женщину.

Тут я уже не сдержалась. Перегнулась через бок лошади, и меня вырвало. Каждый спазм разрывал живот раскаленной добела болью.

Брэндон снова выругался.

— Ты чуть мои чертовы ботинки не заблевала.

Во мне не осталось ни капли извинений. Мир вокруг качнулся и поплыл, когда впереди показался дом моего отца. У меня закончились варианты. И время.

На заднюю террасу вышла фигура.

— Брэндон.

Голос отца заставил меня задрожать сильнее. От страха, ужаса и боли. На лбу выступил пот.

— Привез кое-что, что ты искал.

Взгляд отца скользнул по мне.

— Она далеко не в безупречном состоянии.

Брэндон сжал ткань моей рубашки на спине.

— Попыталась от меня сбежать.

— В нее стреляли или ее пырнули?

Он задал вопрос без тени беспокойства. Будто спрашивал, красная на мне рубашка или синяя.

Брэндон поерзал в седле.

— Да так, небольшой порез. Может, понадобится пара швов. Сибил справится.

Отец поджал губы.

— Чего ты хочешь?

— Машину, которую невозможно отследить, документы и наличные.

— Первые два получишь. Третье я бы тоже дал, если бы ты привез ее ко мне целой.

Рука Брэндона переместилась с моей рубашки на волосы и болезненно дернула.

— Я бы с удовольствием наказал тебя за это, — прошипел он.

— Брэндон, — предостерег отец.

Брэндон столкнул меня с седла. Я с глухим ударом рухнула на землю, и пыль забилась в глаза и рот. Перед глазами заплясали белые пятна.

— В этом не было необходимости. Теперь ее будет еще труднее привести в порядок.

Брэндон фыркнул.

— Пусть Сибил этим займется.

— Справедливо.

Отец спустился по ступенькам и подошел ко мне. Поднял меня, ухватив под мышку, и я не смогла сдержать крик боли.

— В том положении, в котором ты оказалась, тебе некого винить, кроме себя.

Я подавила желание откинуть голову назад и попытаться сломать ему нос. Но сил бежать у меня не было. Не сейчас. Нужно дождаться своего момента. Поэтому я промолчала и опустила голову. Пусть думает, что сломал меня. Не сломал. Он больше никогда меня не сломает.

— Сибил! — рявкнул он.

Она появилась так быстро, что я поняла: она наблюдала из дома.

— Да, сэр?

— Отведи мою дочь, приведи ее в порядок. Посмотри, нужны ли швы, и запри ее в комнате.

Сибил почти присела в реверансе.

— Конечно.

Она взяла меня за руку, сжимая так, что наверняка останутся синяки, и потащила к дому.

— Шевелись.

— Я пытаюсь, — выдавила я сквозь зубы.

Сибил распахнула заднюю дверь и толкнула меня к лестнице.

— Ничего не вздумай. Тебе некуда идти.

Слезы жгли глаза — от ярости и горя. Я знала, что бежать мне некуда. Не сейчас и не на этой земле, где слишком много глаз и ушей, преданных только моему отцу.