Страница 85 из 106
Глава 43
Адди
Я зарыла руки в перчатках в землю, пересаживая еще несколько хризантем. Само собой, после бомбы, которую сбросил отец, наш обед уже не ощущался праздником. Не то чтобы я не знала: мама сама решила оставить меня. Дело было в другом. Ей ясно разложили варианты, и она решила, что я — потеря, с которой можно смириться.
Беккет широким шагом пересек двор, неся еще один ящик осенних цветов. Цветы из жалости. Я это знала, но все равно позволила ему купить их мне. Мы выдержали обед, хотя я почти не чувствовала вкуса еды. А потом Беккет предложил заехать в питомник. Я не смогла отказать, понимая, что он пытается меня развеселить.
Беккет сказал девушке, которая нам помогала:
— Сделайте так, будто осенняя радость выблевала все на наше крыльцо.
При этом воспоминании уголки моих губ дрогнули. У нас точно будет самый яркий осенний декор. Возможно, мы даже обойдем женщину с соседней улицы, которая устраивает кукурузный лабиринт у себя во дворе.
Беккет поставил цветы.
— Принесу дополнительные горшки и землю, чтобы тебе было куда их посадить.
Я огляделась.
— На ступеньках уже почти нет места.
— Можно еще выстроить их вдоль крыльца.
— Ты уверен, что хочешь все это здесь?
Он остановился и обернулся.
— Тебе нравится, да?
Я медленно кивнула.
— Значит, я этого хочу. — Он улыбнулся. — Я сказал строителю, чтобы переднее крыльцо было огромным. Там и для сада места хватит.
У меня внутри все перевернулось — от надежды и страха разом.
— Когда они начнут копать?
— Надеюсь, на следующей неделе. Последний объект занял у них больше времени, чем они рассчитывали.
Я примяла землю вокруг цветов.
— И сколько занимает строительство дома?
Беккет на мгновение замолчал, а потом двинулся ко мне и опустился на ступеньку ниже.
— Если мне повезет, месяцев девять. У нас полно времени. — Он провел ладонью по моему бедру в джинсах и поднялся к талии. — Но я бы хотел, чтобы ты подумала о том, чтобы переехать туда со мной, когда придет время.
У меня открылся рот.
— Но мы только начали… — Я даже не могла подобрать правильные слова для того, что между нами. Встречаться? Спать вместе? Дружить с преимуществами?
Беккет впился в меня взглядом.
— Это все, может, и новое, но кое-что я знаю точно. Я не хочу засыпать без тебя. Хочу покупать тебе миллион разных блюд навынос, чтобы ты пробовала. Хочу вместе с тобой смеяться над глупой рекламой. Хочу массировать тебе ступни, пока ты читаешь. А вот чего я не хочу — так это жизни, в которой нет тебя. — Он открыл рот, словно собирался сказать еще что-то, но снова закрыл.
Слезы обожгли глаза, несколько сорвались вниз. Беккет стер их большими пальцами. Я прижалась лбом к его лбу.
— Я тоже не хочу жизни без тебя. И это пугает меня до чертиков. Я ведь так упорно строила жизнь, в которой смогу быть счастлива сама по себе.
— И у тебя получилось. Но жизнь с другими людьми гораздо богаче. Я понял это, когда вернулся домой. Последние годы моя жизнь была хорошей, но по-настоящему полной она не была. Этого не получишь, если никого не впускать. Риск, конечно, есть. Но наград намного больше.
— Я перееду с тобой, когда придет время, — прошептала я.
Беккет резко отпрянул.
— Правда?
Я рассмеялась.
— Ты говоришь так, будто потрясен.
— Я и есть потрясен. Думал, мне придется доставать тебя этим все ближайшие месяцы.
Я наклонилась и поцеловала его долго и медленно.
— Уговаривать не придется.
Он улыбнулся у моих губ.
— Может, тогда я смогу уговорить тебя подняться наверх и…
Звук мотора оборвал его слова. Мы оба подняли головы и увидели незнакомый пикап, который остановился перед домом. Беккет поднялся на ноги, когда из машины выпрыгнула знакомая фигура. Джинни была в очередной длинной яркой юбке, и мне показалось, что ожерелий на ее шее стало еще больше.
Она помахала нам и поспешила по дорожке.
— У меня тут кое-что для Адди.
Беккет вопросительно посмотрел на меня.
— Я в порядке.
— Тебе нужно побыть наедине?
Джинни отмахнулась.
— Нет, я просто привезла кое-что. — Она протянула мне старую коробку из-под сигар. — Я хранила это, чтобы однажды отдать тебе.
Я взяла коробку машинально.
— Мне открыть сейчас?
— Когда будешь готова. Я хотела, чтобы ты помнила, как сильно твоя мать любила тебя, даже если не всегда была идеальной.
Тяжелый камень лег мне в живот, пока я смотрела на коробку, но Джинни уже уходила. Где-то на краю сознания я отметила, как завелся мотор и машина отъехала, но все мое внимание было приковано к коробке. Я медленно подняла крышку.
Первое фото ударило под дых. Мне было, наверное, три или четыре, и мама кружила меня по кругу. Мы были в моем любимом парке. В том самом, куда нам разрешали ходить только во время редких поездок в город.
Следующее фото ранило ничуть не меньше. Я сидела у мамы на коленях, свернувшись клубком, а она читала мне. Именно она подарила мне любовь к книгам.
— В книге можно отправиться куда угодно, Мышонок.
Я захлопнула коробку. Я не могла. Просто не могла. Поставила ее на ступеньки и поднялась на ноги. Мне нужно было двигаться. Сделать хоть что-нибудь, что не заставляло бы меня снова и снова тонуть в собственной голове.
Беккет пошел следом, пока я мерила шагами двор.
— Хочешь, я избавлюсь от них?
Я покачала головой.
— Спрятать?
Я замерла.
— Может быть.
— Просто скажи, что тебе нужно, и я сделаю.
Я обвила руками его талию и уткнулась лицом ему в грудь.
— Почему все никогда не бывает просто? Она была хорошей мамой. У меня есть эти чудесные воспоминания…
— Но она ушла.
— Она ушла.
Беккет провел ладонью вверх-вниз по моей спине.
— Жизнь не черно-белая. И она даже не только в оттенках серого. В ней бесконечное множество цветов. Темных, светлых и всех, что между ними. Нам приходится оставлять место для каждого из них.
— Я не хотела. Каждый раз, когда всплывало хорошее воспоминание, я загоняла его обратно.
— Тебе нужно позволить этим воспоминаниям подняться. Только так ты сможешь по-настоящему оплакать ее потерю.
Я выводила какой-то узор на боку Беккета.
— Я знаю.
— Но темп выбираешь ты. Когда будешь готова, я буду рядом. И посижу с тобой среди всех этих цветов, какие бы ни появились.
Я запрокинула голову и посмотрела в его красивые голубые глаза.
— Спасибо.