Скрытые воды

Глава 32

Адди

Я уставилась на экран ноутбука.

— Ты меня не победишь.

Гизмо коротко гавкнул в знак согласия со своей лежанки рядом со столом.

Я скопировала адрес из счета в одно из полей нашей формы доставки. Прошла по меню и нашла нужное окно для забора груза. Потом трижды все перечитала.

— Кажется, все правильно.

Я окончательно сошла с ума. Разговаривала с собакой и угрожала компьютеру. Вот до чего дошло. Я уже сбилась со счета, сколько раз Лейкен приходилось оформлять возврат за нашу программу доставки из-за моих ошибок. Она всегда была невероятно великодушна, когда ей приходилось этим заниматься, но я твердо решила оформить эту отправку правильно.

— Была не была, — прошептала я Гизмо.

Я нажала «Отправить», а потом — «Печать». Развернула кресло к принтеру и забарабанила пальцами по коленям, ожидая, когда он выплюнет лист. Как только бумага появилась, я схватила ее и пробежала глазами по каждому полю. Все было верно. Я тихонько взвизгнула, и Гизмо гавкнул.

На столе зазвонил телефон, и я сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Здравствуйте, вы позвонили в «Галерею». Говорит Адди.

— Привет, Адди. Это Хейз.

У меня ухнуло сердце.

— Все в порядке?

— В основном. Сначала хорошие новости или плохие?

— Всегда сначала плохие, чтобы поскорее с ними покончить.

Он тихо усмехнулся.

— Я тоже так считаю. Судья отпустил Уолтера Кричета под залог.

Я крепче сжала телефон.

— Этого и следовало ожидать, да?

— К сожалению, при таком обвинении — да. Я просто хотел предупредить тебя. Хорошая новость в том, что судья также выдал тебе запретительный ордер. Он сообщил Уолтеру, что если тот приблизится к тебе ближе чем на сто метров, дожидаться суда он будет в тюремной камере. Думаю, Уолтер его услышал.

Мышцы, сжавшиеся у меня в плечах, немного расслабились.

— Спасибо, Хейз.

— Хотел бы я засадить его за решетку и выбросить ключ.

— Если он будет держаться подальше, этого более чем достаточно.

— Если тебе покажется, что ты видела хоть какой-то его след, сразу звони мне.

— Обещаю, — согласилась я, хотя надеялась, что в этом совсем не будет необходимости.

— Я бы хотел рассказать Беку о последних событиях. Ты не против?

Для меня значило больше, чем я могла выразить, что Хейз оставил этот выбор за мной. Информация обо мне оставалась под моим контролем.

— Конечно. Только сделай упор на хорошей части. И на том, что мы думаем, будто Уолтер послушает судью.

Хейз рассмеялся.

— Всего несколько месяцев, а ты уже так хорошо знаешь Беккета.

— Он хороший человек, но тащит на себе весь мир. Наверное, это у вас семейное.

— Рад, что ты за ним присматриваешь. Поговорим позже, Адди.

— Пока, Хейз.

Я повесила трубку и повернулась к окну, высматривая Лейкен. Она развешивала перед входом осенние украшения. Но сейчас занималась уже не этим. Она стояла ко мне спиной и разговаривала с мужчиной. У него были темные волосы и глаза, и он возвышался над ней. Он был бы невероятно красив, если бы не хмурый взгляд.

Я не слышала, что он говорил, но знала: ничего доброго. Лейкен поморщилась, когда он, похоже, прорычал ей что-то еще, а потом он стремительно ушел. Она осталась стоять на месте, обхватив себя руками за талию, и смотрела туда, где он только что был.

В груди кольнуло. Она выглядела такой потерянной и одинокой. Я двинулась прежде, чем успела подумать, что скажу и как именно, и распахнула дверь.

— Лейкен.

Она вздрогнула, услышав свое имя, и натянула улыбку.

— Привет. Тебе что-то нужно?

Я ненавидела эту фальшь в ее лице. В Лейкен всегда была искренность, которой я восхищалась, но сейчас от нее не осталось и следа.

— Пойдем внутрь.

Она убрала волосы с лица.

— Я в порядке. Мне правда нужно это закончить.

— Лейкен, пойдем внутрь.

Она прикусила щеку изнутри, но кивнула, прошла мимо меня и направилась в заднюю комнату. Я последовала за ней. Лейкен загремела на кухне, вытаскивая что-то из шкафчиков.

— Нам нужен горячий шоколад.

— Горячий шоколад?

— У нас выдались тяжелые несколько дней, а горячий шоколад всегда помогает.

Я опустилась на стул у маленького стола.

— Кто это был снаружи?

Лейкен наполнила две кружки молоком.

— Никто важный.

— Он не показался мне особенно приятным.

Ее губы сжались в тонкую линию.

— Проклятие маленьких городков. У каждого есть мнение обо всем, особенно о людях вокруг.

Я и сама успела это почувствовать. Тяжесть любопытных взглядов. Все знали, кто мой отец, что натворила моя семья и какой жестокой она могла быть. Я слышала шепот: «не в себе» или «бедняжка». Я не знала, что хуже — жалость или оскорбления.

— Они не понимают, как больно ранят их слова.

Микроволновка звякнула, и Лейкен достала кружки, размешивая в них шоколадный порошок.

— Иногда им просто плевать.

Она протянула мне кружку и села. Я помешала напиток.

— Я никогда не пробовала горячий шоколад.

Глаза Лейкен расширились.

— Никогда?

— Нет. Отцу это не нравилось, и необходимостью это не считалось. Значит, такого варианта не было.

— Ненавижу говорить такое о людях, но твой отец звучит как настоящий жопогрыз.

Смех вырвался из меня так, словно я никак не могла его удержать.

— Жопогрыз?

Она кивнула и подула на свой напиток.

— Для него только самые изысканные оскорбления.

— Надо будет запомнить. — Я сделала глоток. Шоколад рассыпался вкусом на языке. — Потрясающе.

— Это мой любимый напиток. Будто теплые объятия.

— Так и есть. — Мне придется заехать в магазин и купить себе запас.

— А что еще ты хочешь попробовать из того, чего пока не пробовала?

Я отпила еще немного.

— Учебу.

— В колледже?

— Со временем. — Я опустила взгляд на шоколадные завитки. — Сначала мне нужно получить аттестат. Я взяла в библиотеке учебник, надо начать заниматься. До этого я читала правила для водительских курсов, но, кажется, теперь с этим разобралась.

— Я могла бы помочь с английским. Наверное. Только не проси меня помогать с математикой. В ней я полный ноль.

— Спасибо. Это глупо, но я правда хочу этот аттестат.

Лейкен прислонила ложку к краю кружки.

— Не думаю, что это глупо. Ты многое упустила. Будто возвращаешь себе одну из частей жизни.

— Мне нравится так об этом думать. Словно я собираю мозаику новой жизни.

Она улыбнулась.