Скрытые воды

Глава 23

Адди

Я смотрела на вывеску: «Подушечка для булавок». От одного названия меня уже слегка мутило. Когда мы поехали в тату-салон и студию пирсинга, во мне еще бурлил адреналин после первого вождения. Но чем дольше мы ехали, тем сильнее меня начинало трясти от нервов.

— Тебе не обязательно это делать. Если ты не готова, вернемся в другой раз.

В голосе Беккета звучала такая мягкая доброта, что у меня защемило сердце.

— Нет. Я хочу сделать это сегодня.

Чем чаще я отступала перед трудностями, тем сильнее закрепляла в себе мысль, что сдаться — это выход. Мне нужно было доказать себе, что я могу делать вещи, от которых страшно до дрожи. Потому что жизнь, которой я хотела, ждала по ту сторону этого страха.

Я не дала себе остановиться — просто распахнула дверь и выпрыгнула из пикапа. Беккет встретил меня у передней части машины и ухмыльнулся.

— Думаю, тебе подойдут маленькие черепа с костями. В честь того, что в тебе просыпается крутая девчонка.

Я поперхнулась смехом.

— Не уверена, что черепа — это прямо мое.

Он открыл дверь.

— А что тогда твое?

Я сбилась с шага, заходя внутрь.

— Честно говоря, не знаю.

Беккет протянул руку и быстро сжал мою ладонь.

— Значит, тебе просто нужно примерять разное на себя. Разберешься.

Я сдержала желание поежиться. Я так привыкла с первой попытки делать все идеально, но Беккет помогал понять: так невозможно жить полной жизнью. Я еще не раз споткнусь на этом пути. Придется просто подниматься и начинать заново.

— Чтоб меня. — Из коридора в глубине раздался низкий голос, а за ним — тяжелые шаги. Появившийся мужчина был огромным. Не меньше ста девяноста шести сантиметров ростом, с широкими плечами и татуировкой, огибающей шею. Он так быстро направился к нам, что я инстинктивно отступила и врезалась в Беккета.

Беккет обнял меня и притянул к себе.

— Все нормально, — прошептал он. — Кейлеб — друг.

Огромный мужчина, похоже, заметил мою настороженность, потому что замедлил шаг и оставил между нами приличное расстояние. Он перевел взгляд с меня на Беккета, и на его лице снова появилась улыбка.

— Черт, как же рад тебя видеть, мужик. Слышал, ты вернулся.

— Я тоже рад тебя видеть. Прости, что так долго не заходил.

Кейлеб махнул рукой, и я заметила, что татуировки у него были еще и на костяшках пальцев.

— Уверен, у тебя куча дел, пока обживаешься.

— Чересчур много, черт побери. — Беккет сжал меня крепче, а потом положил ладони мне на плечи. — Кейлеб, это Адди. Она хочет проколоть уши. Адди, это мой друг Кейлеб. Мы вместе учились в школе.

Кейлеб мягко улыбнулся мне.

— Приятно познакомиться, Адди. Уши мы тебе точно проколем. Ты принесла серьги или хочешь посмотреть, что есть у нас?

— У меня с собой ничего нет.

Он указал мне на стеклянную витрину.

— У нас вариантов хватает. Все либо из нержавеющей стали, либо из серебра, либо из золота. Так что можно не переживать из-за странной реакции на какой-нибудь сомнительный металл.

Беккет положил ладонь мне на поясницу, когда мы пошли вперед, словно понимал, что мне нужен этот контакт. Кейлеб отошел от витрины, когда мы приблизились, давая мне достаточно пространства. Мне, наверное, стоило смутиться, но я была благодарна за эту деликатность.

Я наклонилась над стеклом и заглянула внутрь. Там было множество разных вариантов. Беккет тут же указал на пару в правом верхнем углу.

— Черепа с маленькими бриллиантами вместо глаз. Идеально.

Я не смогла сдержать смешок.

— Может, для второй пары.

— Лучше выбрать что-то, с чем тебе будет хорошо каждый день, потому что эта пара останется в ушах на шесть недель, — вмешался Кейлеб.

— Тогда точно никаких черепов. — Я изучала ряд за рядом, рассматривая каждый комплект. На миг подумала взять простые гвоздики с фианитами, но это казалось слишком безопасным выбором. Скучным. Мне нужно было примерять разное на себя, как сказал Беккет.

Была там милая пара сверкающих звездочек, которая могла бы подойти. Потом мой взгляд зацепился за одни гвоздики. В них смешивались всевозможные оттенки синего. Что-то в них напомнило мне водопады, которые всегда были для меня первым вкусом свободы. Побегом, когда он был мне нужнее всего.

Я указала на эту пару.

— Можно мне эти?

Кейлеб зашел за стойку, чтобы понять, на какой комплект я показываю.

— Отличный выбор. Их делает местная художница по стеклу.

— Они красивые.

Тепло Беккета коснулось моей спины.

— Они — это ты.

Так и было. Сплетение моего прошлого и настоящего. И хотя прошлое во многом было уродливым, оно подарило мне качества и силу, за которые я была благодарна. Эти серьги будут напоминать мне об этом.

Кейлеб достал гвоздики из витрины.

— Давай вставим их в твои хорошенькие ушки.

Беккет впился в Кейлеба взглядом.

— Осторожнее, Казанова.

Губы Кейлеба дрогнули, и он поднял руки.

— Не пытаюсь посягать, мужик. Просто констатирую факт.

Я ждала, что Беккет поправит друга. Скажет, что посягать тут не на что. Но эти слова так и не прозвучали. Вместо этого Беккет подвел меня к креслу и жестом велел сесть.

Как только я опустилась на кожаное сиденье, сердце забилось быстрее. Кровь зашумела в ушах, пока я смотрела, как Кейлеб двигается у своего рабочего места, очищает и готовит вещи, на которые мне совсем не хотелось смотреть пристально.

Теплая ладонь скользнула в мою. Уже знакомая шероховатость кожи Беккета сразу успокоила самые острые нервы. Он провел большим пальцем по моим костяшкам.

— Ты справишься.

— Возможно, ты так не скажешь, если я грохнусь в обморок.

Кейлеб оглянулся через плечо.

— Не любишь иглы?

— Они бы точно не попали в мой список любимых вещей.

Он усмехнулся.

— У большинства людей тоже. Но обещаю, ты почти ничего не почувствуешь.

Я не знала, как объяснить ему, что боялась не боли. Меня до ужаса пугало само ощущение. Игла или что-то острое, проходящее сквозь плоть. Я вздрогнула.

Беккет прижался губами к моему виску.

— Я здесь.

Дыхание сбилось у меня в груди. Его губы оказались мягче, чем я могла представить, и по спине пробежала совсем другая дрожь.

— Спасибо.

Кейлеб натянул пару черных нитриловых перчаток.

— Ладно. Давай все обработаем. — Он поднял маленькую салфетку. — Это просто спирт. Будет холодно, и все.