Скрытые воды

Глава 20

Беккет

Я смотрел, как Адди исчезает в коридоре. Меня непреодолимо тянуло пойти за ней, убедиться, что она в порядке, просто оказаться в ее чертовой орбите.

Хейз прочистил горло.

— Итак…

Он оставил слово висеть в воздухе. Я повернулся к брату, но ничего не сказал. Если он хочет что-то узнать, пусть спрашивает.

— Ты упрямый до ужаса. Ты ведь это понимаешь?

Я усмехнулся и снова опустился на диван.

— Сочту это за комплимент.

Хейз сел в одно из пустых кресел напротив моего стола.

— Это не комплимент.

— Что для одного оскорбление, для другого высшая похвала.

Хейз ущипнул себя за переносицу.

— Пожалуйста, не связывайся с Адди. Только если ты не уверен на все сто, что видишь с ней будущее. Только если точно знаешь, что останешься рядом.

Его слова резанули. Сильнее, чем должны были. Я не должен был удивляться, что Хейз считает, будто я не задержусь. Раньше я никогда не задерживался.

— Я здесь надолго. Не могу обещать вечность, но в обозримом будущем — да. — Я встретил взгляд брата. — Я пытаюсь все исправить.

— Тебе нечего исправлять.

— Тебе легко говорить. Ты остался. Помогал разгребать все проблемы. А я поджал хвост и сбежал.

Хейз подался вперед, уперев локти в колени.

— Перед кем, по-твоему, тебе нужно все исправлять?

— Перед всеми.

Каждый член моей семьи так или иначе взвалил на себя лишнюю ношу, когда я уехал.

— Тогда меня вычеркни из этого чертова списка. Мне не нужно, чтобы ты строил из себя мученика из-за того, в чем я тебя не виню. Мы все справлялись как умели. И ни один из этих способов нельзя назвать здоровым. Мой в том числе.

Я выгнул бровь.

— Хочешь сказать, Хейз Истон не идеален?

Он тихо усмехнулся.

— Разве что внешне.

Я хмыкнул.

— Я пытался все контролировать. Быть тем, кто всегда всех мирит. В итоге сделал всем только больнее.

— В каком смысле?

Я внимательно посмотрел на Хейза. Он выглядел старше, чем когда-либо, будто груз последних лет давил на него всем весом.

— Нам всем нужно было свободно говорить о том, что мы чувствуем, но я не позволял. Я старался все сгладить. Мама и Хэдли были разбиты. Шайло убегала каждый раз, когда становилось тяжело. Отец прятал голову в песок.

— А меня и след простыл, — закончил я за него.

— Эверли многому меня научила, но самый большой подарок — способность смотреть на вещи прямо. Не отворачиваться только потому, что они сложные или уродливые. Мы пережили травму, Бек. И не только похищение Шайло. Все, что было после, тоже.

Я знал, что он прав. Такое событие оставляет шрамы. Иначе просто быть не могло.

— Когда-нибудь тебе придется на это посмотреть.

Моя челюсть напряглась. Я подумал о том, как много Адди, казалось, видит — в людях вокруг, во мне, в самой себе. Она прошла через куда худшее, чем я. И все равно у нее хватало смелости смотреть этому прямо в лицо. Даже сегодня она не отвела взгляд от Брэндона и от своего прошлого, хотя дрожала.

— Я не знаю, с чего начать.

На губах Хейза появилась печальная улыбка.

— Начни с того, с чего все началось.



Я свернул к самодельному месту для парковки у амбара на ранчо родителей. Достав телефон, я набрал сообщение.

Я: Заеду к родителям, а потом возьму китайскую еду на ужин. Что хочешь?

Я уставился в телефон, ожидая ответа. Через минуту или две он появился.

Адди: Что хочешь.

Я: Ты раньше пробовала китайскую еду?

Появились три точки, потом исчезли, потом появились снова.

Адди: Нет.

Я стиснул задние зубы.

Я: Готовься к откровению.

Адди: Постараюсь не упасть в обморок.

Я усмехнулся и сунул телефон в карман. Открыл дверь и выбрался из пикапа. Мой взгляд зацепился за фигуру в круглом загоне. Козырек кепки был низко надвинут на лицо, а сама она сидела на земле, неподвижная как камень. Молодая лошадь била копытом по земле.

У меня сердце ухнуло вниз. Пусть этот зверь был почти жеребенком, он все равно мог серьезно покалечить, если бы захотел. Я тихо закрыл дверь, не желая его спугнуть, и направился к загону.

Я молча смотрел, как конь опустил голову и рванул вперед. Воздух застрял у меня в груди. Еще секунда — и я бы перемахнул через ограду. Шайло застыла на месте и не дрогнула ни на миллиметр. Конь в последний миг ушел в сторону и понесся вдоль края загона.

— Он устраивает представление, потому что знает: у него есть зритель, — ровно сказала Шай.

— Такое представление может закончиться для тебя проломленным черепом.

Она медленно поднялась на ноги и подошла ко мне.

— Он пару раз тяпнул меня и разок-другой хорошенько лягнул, но ничего страшного. Ему просто нужно ко мне привыкнуть. Я дам ему столько времени, сколько понадобится.

— Ты можешь серьезно пострадать.

Шайло нахмурилась.

— Ты говоришь как Хейз.

Слова брата, сказанные сегодня раньше, о попытках все контролировать, эхом отозвались у меня в голове.

— Сообщение принято.

— Хорошо. — Шай прислонилась к ограде, глядя, как конь взбрыкивает и пляшет. — С этим, похоже, возни будет больше, чем я думала.

Я усмехнулся.

— Да ну?

— В нем есть характер.

— Звучит так, будто ты этим восхищаешься.

— Так и есть. — Уголки ее глаз сморщились, а пальцы крепче сжали жердь ограды. — Я многое знаю, но временами кажется, будто я барахтаюсь вслепую.

— Я не знаю никого, кто лучше ладил бы с лошадьми.

— Рэмси Бишоп.

Мои глаза расширились.

— Может, с лошадьми он и ладит, но за это заплатил умением ладить с людьми.

О нелюдимом заклинателе лошадей ходили самые разные слухи. Он почти никого не пускал на свою землю и, как говорили, лез в драку по малейшему поводу.

Шай пожала плечами.

— Лошади все равно лучше людей.

Я внимательно посмотрел на сестру. После похищения она предпочитала общество животных людям. Пряталась в амбаре или в полях на нашей земле. И, думаю, дело было не в самой травме похищения, а в том, как люди относились к ней после. В их взглядах и шепоте. В грубых вопросах.

Пальцы Шайло сжимались и разжимались на жерди.

— Хватит так на меня смотреть.

— Как?

— Будто пытаешься понять, сломана я или нет.

— Я не…

Сестра оборвала меня свирепым взглядом.

— Пытаешься.

— Прости.

— Чего тебе надо, Беккет?

Я сглотнул, стараясь унять жжение в горле. Чего я хотел? Шай умела отсекать всю чепуху и сразу добираться до сути.

— Искупить вину.