Скрытые воды

Глава 18

Беккет

Телефон завибрировал у меня на столе, и я оторвался от бумаг, на которых был сосредоточен. Взял трубку и провел пальцем по экрану.

— Привет, Холт.

— Бек. Рад слышать твой голос.

— Я твой тоже.

— Прости, что так долго не отвечал. У меня было дело, из-за которого я выпал из зоны доступа.

Я откинулся на спинку кресла.

— Все нормально?

Холт шумно выдохнул.

— Немного стремно, но ничего такого, с чем я бы не справился.

— Нужно тебя зашить?

Он тихо усмехнулся.

— К счастью, в этот раз ножевых ранений не было.

— Значит, задание явно оказалось недостаточно сложным.

— Ну и трепло же ты.

— Всегда.

На мгновение Холт замолчал.

— Каково это — быть дома?

Я взял со стола ручку и покрутил между пальцами.

— В целом хорошо. Пора было.

— Вернуться домой никогда не бывает легко.

Я знал, что Холт сражается со своими демонами, когда речь заходит об этом. Понимал его так, как мало кто мог.

— Никогда. Но все равно это хорошо. И я скучал по этим горам.

— Может, как-нибудь приеду к тебе и посмотрю на них.

— Ты всегда желанный гость. В доме тоже места полно.

— В доме?

Я мысленно выругался из-за своей оговорки.

— У меня соседка, пока строится мой дом.

— Шайло?

— Нет. Ее зовут Адди.

— Ее зовут, значит?

Я крепче сжал ручку.

— Все не так.

Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы обстоятельства были другими.

— Да я просто подкалываю тебя. Посмотрю свое расписание и пойму, когда смогу приехать. А теперь расскажешь, что значило то чертовски загадочное сообщение, которое ты мне оставил?

— Мне нужна помощь. Нужно пробить одного человека. Я мог бы попросить Хейза, но знаю, что у тебя есть другие каналы, к которым у него может не быть доступа.

Каналы, которые балансировали на грани законности.

— Конечно. Дай имя и коротко расскажи, что искать.

— Сесили Кемпер. Была замужем за Алленом Кемпером. Мать Адалин Кемпер.

— Это твоя соседка?

— Да.

Я бросил ручку на стол и встал, чувствуя, что мне нужно двигаться.

— Она оставила Адди с ее мудаком-отцом, когда Адди была маленькой. Там нужно хоть какое-то завершение.

— Когда ты говоришь «мудак»…?

— Я имею в виду жестокий.

Адди не говорила прямо, но я знал, что это правда.

Холт пробормотал ругательство себе под нос.

— Не понимаю, как вообще можно оставить ребенка в такой ситуации.

— Я тоже. Мне плевать, насколько тебе страшно.

— Посмотрю, что смогу найти. Но если она попала в приют, есть шанс, что она сменила личность.

— Сделай что сможешь. Мы будем благодарны.

— Вот опять это «мы». Заставляет задуматься, не чувствуешь ли ты к своей маленькой соседке немного больше, чем дружбу.

В голосе Холта слышалась ухмылка.

Я покачал головой.

— Когда ты превратился в любопытную сплетницу?

— Эй, я всегда люблю знать, что к чему.

— Просто тебе не нравится, когда сплетни о тебе.

В ответ Холт только буркнул.

— Она мне нравится. Адди другая.

— Другая — это как?

— Видит больше, чем большинство людей вокруг нее. Ценит мелочи. Не знаю. Рядом с ней мне спокойно.

Пока я говорил, жар пополз вверх по шее. И все же я не мог отрицать: каждое мое слово — чистая правда.

— Для таких, как мы с тобой, покой — величайший дар.

— Да.

— Не упусти его. Если она дает тебе это, не бойся попытаться.

Я снова задвигался, расхаживая туда-сюда по кабинету.

— Все сложно. Она через многое прошла…

— Не упусти это, Бек.

— Не упущу.

Из коридора донеслись повышенные голоса.

— Я хочу поговорить с гребаным доктором. И хочу прямо сейчас.

Черт.

— Мне пора. Кто-то устраивает сцену в приемной.

— Иди. Позвоню, когда будут новости.

— Спасибо, мужик.

— В любое время.

Я уже выходил за дверь и направлялся к залу ожидания.

— Вам придется записаться на прием, как и всем остальным, — сказала Долорес, уперев руки в бока.

— Нет, мы с доком поговорим. Сейчас.

Я не узнал мужчину, но он был высоким, с телосложением игрока в американский футбол. Даже сквозь густую бороду я различал, как мрачно перекошено его лицо.

— Я доктор Истон. Вам что-то нужно?

Мужчина резко повернулся ко мне. В его глазах сверкала такая ярость, что мне стоило бы отступить на шаг.

— Ты.

— Да? — Я сохранил ровный голос и мысленно поблагодарил судьбу за то, что из-за обеденного перерыва зал ожидания пустовал.

— Ты забиваешь голову моей жене всякой херней. Лезешь туда, куда тебя не просили.

Злость вспыхнула в венах, когда кусочки сложились воедино.

— Мистер Максвелл?

— Брэндон. Не надо мне этого слащавого дерьма с «мистером».

— Хорошо, Брэндон. Я ничем не забивал голову вашей жене. Ваш сын был очень болен. Если бы его не начали лечить, он мог умереть.

— Чушь собачья, — прошипел Брэндон, брызжа слюной. — У него была простуда. Если мальчишка хочет вырасти сильным, пусть учится жить с такими вещами.

— У него было двустороннее воспаление ушей, тяжелая ангина и крайне высокая температура. Я видел, как дети умирали и от меньшего.

Брэндон фыркнул.

— Ты просто хочешь получить деньги. Конечно, ты все это скажешь.

— Мне платят независимо от того, простуда у человека или что-то серьезнее.

— Но ты напугал Кору. Заставил ее вернуться. Заставил ее потратить мои кровно заработанные деньги. Дважды.

— Я не считаю это пустой тратой, но если вы так думаете, мы с радостью вернем вам доплату за прием.

Глаза Брэндона сузились, мышца на щеке дернулась.

— Мне не нужны твои гребаные деньги. Кровавые деньги, вот что это такое.

Колокольчик на двери звякнул, когда кто-то ее открыл. Свет ударил вокруг вошедшего человека, и мне понадобилась секунда, чтобы узнать фигуру Адди. Она сделала два шага в приемную и замерла.

— Какого черта ты тут делаешь? — выплюнул Брэндон. — Пришла отрабатывать бесплатную крышу над головой?

Лицо Адди побледнело, и я двинулся, не думая, вставая между ней и Брэндоном.

— Вам нужно уйти, мистер Максвелл.

— Это тебе нужно уйти. Слышал, ты бросил свою семью. Вот и не стоило возвращаться. А теперь ты суешь нос туда, куда тебя не касается. И это касается Адалин тоже.

— Любой, кто приходит ко мне за помощью, меня касается. Любой, кто мне дорог, меня касается.