Скрытые воды

Глава 16

Беккет

В открытую дверь тихо постучали, и я поднял взгляд от сэндвича с индейкой.

— Войдите.

Долорес поджала губы.

— Пришла Кора Максвелл. Говорит, что у нее мало времени, но хочет, чтобы ты посмотрел Джека.

Я уже поднимался со стула.

— Проводи их во второй смотровой.

— Ей стоило записаться, — проворчала Долорес.

Я коснулся ее локтя.

— Думаю, она делает все, что может, в ее положении.

Плечи моей администраторши чуть опустились.

— Я знаю, ты прав. Я не на нее злюсь. Я злюсь на всю эту ситуацию. И терпеть не могу, что милый ребенок оказался во все это втянут.

— Я тоже.

Я взял халат и стетоскоп, пока Долорес вела Кору и Джека в смотровую.

Джек прижимался к матери на коленях и выглядел гораздо лучше, чем в прошлый раз.

— Как он?

Кора слегка покачала его на коленях.

— Сил у него все еще мало, и капризничает он больше обычного. Но температуры нет, и все, что ест, остается внутри. Я просто хотела убедиться, что с ним правда все хорошо. Ты говорил, такие инфекции могут быть опасны. Я даю ему все лекарства, как ты сказал.

— Это хорошо. Давай быстро его осмотрим и убедимся, что Джек поправляется как надо.

Я снял со стены отоскоп и показал его Джеку. Он попытался схватить прибор, но я повел им туда-сюда перед ним.

— Мы просто проверим твои ушки, а потом горло.

Когда я наклонился ближе, то смог лучше разглядеть Кору. С пары шагов казалось, что все в порядке. Но вблизи я понял, что на ней плотный слой косметики. Даже густо наложенный тон не мог до конца скрыть темный синяк под глазом.

Я заставил себя сосредоточиться на Джеке и осмотре, хотя в голове перебирал варианты. К тому моменту, как я заглянул Джеку в уши и горло и измерил температуру, я придумал миллион разных подходов. Оставалось только надеяться, что выберу правильный.

Я прислонился к стойке напротив Коры и ее сына.

— Джек хорошо поправляется. Ему все равно нужно закончить курс антибиотиков, иначе инфекции могут вернуться. И, скорее всего, в этот раз все будет хуже.

— Я прослежу, чтобы он допил все до конца.

Она наклонилась и потерлась носом о нос сына.

— Даже если ему ужасно не нравится вкус.

— Им, похоже, никак не удается сделать лекарство вкусным.

— Наверное, так и понимаешь, что оно работает. Я даю ему потом маленькое печенье, чтобы перебить вкус.

Я улыбнулся, когда Джек прижал маленькую ладошку к щеке матери.

— Видно, как сильно ты его любишь.

— Я ради него на все пойду.

— Это хорошо.

Я сцепил руки перед собой.

— Я хочу помочь тебе и Джеку.

Кора выпрямилась на стуле и крепче прижала к себе сына.

— Ты уже помог. И мы правда очень благодарны…

— Я вижу твой синяк, Кора.

Ее лицо вспыхнуло.

— Я ударилась о держатель для полотенца в ванной.

— Мы оба знаем, что это неправда.

Я говорил тихо и ровно.

— Твой муж Джека тоже обижает?

— Никогда.

Кора вскочила на ноги, и в ее глазах вспыхнул гнев.

— Я бы сначала его убила.

Как же мне хотелось, чтобы хоть часть этой ярости она нашла и для того, что он делал с ней.

— Тебя он тоже не должен обижать.

Кора несколько раз моргнула, сдерживая подступившие слезы.

— Брэндон сейчас под большим давлением. Он много работает, чтобы обеспечивать меня и Джека. Просто ему нравится, чтобы все было определенным образом.

— Нет на свете причины, которая оправдала бы то, что он поднимает на тебя руку в злости. Ни одной.

— Я не могу уйти.

— Почему?

— Я даже школу не окончила. Мне некуда идти. Я не смогу зарабатывать. Без него у меня ничего нет.

Я шагнул ближе.

— Есть организации, которые могут помочь. Я нашел одну в нескольких часах отсюда, в Саттер-Лейк. Там помогут тебе получить аттестат. Найти хорошую работу. У них есть детский сад для Джека…

— Нет. Нам хорошо там, где мы есть. Мне просто нужно стараться лучше. Тогда Брэндон больше не будет так злиться.

— Кора…

Я не успел договорить: она бросилась к двери, прижимая сына к себе.

Я выругался целой чередой проклятий и ударил ладонью по стене.

— Что, черт подери, здесь происходит? — спросила Долорес, появляясь в дверях.

Я сжал и разжал кулак. Кожу саднило.

— Ты, надеюсь, не сломал свою чертову руку?

Я хмуро посмотрел на Долорес.

— Нет, не сломал.

— И не смей на меня так сверкать глазами, молодой человек. Я такого хамства терпеть не стану.

Я ничего не мог с собой поделать: губы дернулись. Но эта искра веселья тут же погасла, стоило мне вспомнить лицо Коры. Я опустился на свободный стул и сжал пальцами переносицу.

— Поговори со мной, Беккет.

— Муж Коры ее избивает. Сегодня я увидел настоящие доказательства. Попытался с ней поговорить, но…

Я не договорил.

— Она не смогла тебя услышать.

— Я выбрал неправильный подход.

— Чушь собачья.

Долорес опустилась на стул рядом со мной.

— Ты изо всех сил пытаешься помочь ей и ее мальчику. Нам остается только надеяться, что когда-нибудь она примет помощь.

— Надеюсь, ты права.

Но при нынешнем положении дел у меня почти не было причин для такой надежды. Я поднялся и посмотрел на часы.

— До следующего пациента сорок пять минут, верно?

— Да, но тебе нужно пообедать.

— Поем, когда вернусь.

Я похлопал ее по плечу.

— И как мне так повезло с такой потрясающей администраторшей?

Она закатила глаза.

— Наверное, в прошлой жизни ты был ангелом, потому что в этой точно устраиваешь ад.

Я коротко рассмеялся и направился к двери. Снял халат и оставил его вместе со стетоскопом на пустом стуле в кабинете. Ускорив шаг, я толкнул входную дверь и вышел на солнце. Несмотря на ясную погоду, воздух уже кусался, и я понимал: дни, когда я могу ездить на работу на велосипеде, подходят к концу.

Я пошел по боковой улице к Аспен, затем направился к галерее. Это был риск, и я знал, что подниму темы, которые Адди хотела оставить в прошлом. Но мне нужно было попробовать. Я открыл дверь галереи, и тихо звякнул маленький колокольчик.

Раздался тявк, и ко мне бросился маленький пушистый комок. Я моргнул, глядя на собаку.

— У него что, колеса?

Лейкен рассмеялась низким хрипловатым смехом.

— Именно. Знакомься, это Гизмо.

Я наклонился, чтобы почесать пса.

— Рад знакомству, Гизмо.

Я поднял взгляд на женщину, которую не видел много лет.

— Рад тебя видеть, Лейкен.