Страница 17 из 153
Глава 3.
Глава 3.
Глава 3
Масло, ведьмы и один очень плохой план
В три сорок две Клэр Морган стояла перед зеркалом и пыталась понять, существует ли одежда, которая одновременно сообщает:
«Я серьёзный человек, приехавший обсуждать переработку оливок»
и
«Нет, я не наряжалась ради соседа».
Проблема заключалась в том, что до вчерашнего дня ей вообще не приходилось решать подобные задачи.
Для благотворительного обеда существовало платье.
Для совета фонда — костюм.
Для коктейля — другое платье.
Для семейного ужина Уитморов — броня, внешне напоминающая кашемир.
Для маслобойни гардероб пятнадцатилетнего брака не предусматривал ничего.
Клэр посмотрела на себя.
Белая льняная рубашка.
Синие джинсы.
Кожаный ремень.
Удобные бежевые ботинки.
Волосы собраны в низкий хвост.
Маленькие золотые серьги.
Нормально.
Совершенно нормально.
Она потянулась за блеском для губ.
Остановилась.
— Нет.
Положила обратно.
Через секунду снова взяла.
— Это просто блеск.
Нанесла.
Посмотрела на отражение.
— И вообще, у меня губы сохнут.
Из коридора раздался голос Элеоноры:
— Конечно.
Клэр застыла.
Медленно повернула голову.
В дверях сидела Элеонора.
Сегодня на ней были свободные брюки цвета слоновой кости и тёмно-бордовая блузка. Серебристые волосы аккуратно убраны назад. На губах — едва заметная ягодная помада.
Клэр прищурилась.
— Вы подслушиваете?
— Ты разговариваешь сама с собой при открытой двери.
— Это мой дом.
— Это не делает разговор менее слышимым.
Клэр сунула блеск в сумку.
Элеонора проследила за движением.
— Правильно.
— Что правильно?
— Возьми с собой. Вдруг масло окажется сухим.
Клэр медленно подошла к двери.
— Элеонора.
— Да?
— Я еду смотреть производство.
— Конечно.
— Мне сорок… почти сорок лет.
— И?
— Я два дня как развелась.
— И?
— Натан мне не интересен.
— Я ничего не спрашивала.
Клэр замолчала.
Элеонора подняла одну бровь.
Очень медленно.
С наслаждением.
— Ненавижу вас.
— Нет.
— Почему вы так уверены?
— Ты купила мне лимонный тарт.
— Это была ошибка.
— И кофе.
— Двойная.
— У тебя отвратительная стратегия ненависти.
Клэр взяла сумку.
— Где Роза?
— Уехала двадцать минут назад.
— Почему вы одна?
— Потому что мне шестьдесят восемь, а не шесть месяцев.
— Я спрашиваю не поэтому.
— Знаю.
Клэр задержалась.
Элеонора сразу стала настороженной.
— Что?
— Ничего.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Медицински.
Клэр вздохнула.
— Я даже не умею смотреть медицински.
— Со вчерашнего вечера прекрасно научилась.
— Я всего лишь спросила про реабилитацию.
— И я всего лишь сказала нет.
— Да.
— Значит, тема закрыта.
— Разумеется.
Элеонора прищурилась.
— Мне не нравится, когда ты так легко соглашаешься.
— Это ваша проблема.
— Клэр.
— Элеонора.
— Что ты сделала?
Клэр невинно моргнула.
— Ничего.
— Ты ужасно врёшь.
— Странно. Пятнадцать лет никто не замечал.
Элеонора замолчала.
Шутка вышла чуть острее, чем Клэр собиралась.
Она уже хотела перевести разговор, но бывшая свекровь неожиданно сказала:
— Грант замечал.
Клэр посмотрела на неё.
— Что?
— Просто ему было удобнее делать вид, что нет.
Тишина.
За открытым окном стрекотали цикады.
Где-то в роще шумели листья.
Клэр медленно перекинула ремень сумки через плечо.
— Вы сегодня решили быть честной?
— Не привыкай.
— Уже испугалась.
Элеонора развернула кресло.
— В три сорок пять у тебя встреча.
Клэр посмотрела на часы.
Три сорок четыре.
— Чёрт.
— Иди.
— Не командуйте мной.
— Ты опаздываешь.
— На одну минуту!
— Вот с одной минуты и начинается моральное разложение.
Клэр быстро пошла к лестнице.
На середине остановилась.
Оглянулась.
— Элеонора.
— Что ещё?
— Не пытайтесь самостоятельно пересаживаться в ванну.
Элеонора оскорблённо подняла подбородок.
— Я семь лет живу без твоих инструкций.
— Вот и проживите ещё сорок минут.
— Клэр!
Она уже сбегала вниз.
— Люблю вас тоже!
— Я ЭТОГО НЕ ГОВОРИЛА!
Клэр выскочила из дома, смеясь.
А через секунду едва не врезалась в Натана.
Он стоял возле её машины.
Руки в карманах джинсов.
Тёмная рубашка с закатанными до локтей рукавами.
Солнце било сбоку, подчёркивая загар и ту самую небольшую неровность носа, которая почему-то делала лицо интереснее, чем если бы оно было правильным.
Клэр резко остановилась.
— Что вы здесь делаете?
Натан посмотрел на часы.
— Три сорок пять.
Она тоже посмотрела.
— Я не опоздала.
— Я ничего не сказал.
— Ваше лицо сказало.
— Плохо знаете моё лицо.
Клэр уставилась на него.
— Вы теперь собираетесь возвращать мне все мои фразы?
— Не все.
— Почему?
— Некоторые не стоят усилий.
Она прижала ладонь к груди.
— Больно.
— Переживёте.
Из открытого окна второго этажа донёсся голос Элеоноры:
— Натан!
Они одновременно подняли головы.
Элеонора была видна в окне коридора.
— Да?
— Верни её до ужина!
Клэр задрала голову.
— Я НЕ ВОСЕМНАДЦАТИЛЕТНЯЯ!
— Я ЗНАЮ!
— ТОГДА ЗАЧЕМ?!
— МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ КТО-ТО ПРИГОТОВИЛ ЕДУ!
Натан отвернулся.
Плечи дрогнули.
Клэр медленно повернулась к нему.
— Вы смеётесь?
— Нет.
— Я вижу.
— Солнце.
— У вас плечи смеются от солнца?
— Иногда.
Клэр открыла машину.
— Я еду за вами.
— Зачем две машины?
— Чтобы иметь возможность сбежать.
— От маслобойни?
— От вашей матери. Я ещё не знаю, что меня там ждёт.
Натан перестал улыбаться.
— А.
Клэр замерла.
— Что означает это «а»?
— Ничего.
— Натан.
Он открыл дверь своего пикапа.
— Моя мать там.