Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 152 из 153

Натан ничего не сказал.

Просто поцеловал её в волосы.

---

На следующее утро Bellwether снова проснулся раньше хозяев.

К девяти у ворот стояли машины.

На кухне пёкся хлеб.

Ребекка ругалась на поставщика.

Луис проверял старый пресс.

Марк спорил с рабочими.

Пеппер пыталась добраться до розмарина.

Софи рассказывала всем, что теперь у неё есть собственное масло.

Мэгги принесла корзину персиков.

Элеонора появилась в белых брюках, зелёной рубашке и с тростью, которую почти не использовала.

Клэр увидела.

— Где кресло?

— Дома.

— Почему?

— Мне не нужно.

Ханна, вошедшая следом, сказала:

— В машине.

Элеонора резко повернулась.

— Ханна!

Клэр рассмеялась.

— Правильно.

— Вы все против меня.

Мэгги положила корзину.

— Мы за тебя. Это хуже.

Элеонора посмотрела.

Потом неожиданно улыбнулась.

— Да.

Софи подбежала.

— Элеонора! Попробуй «Пеппер»!

— Что?

Клэр сказала:

— Не спрашивайте.

Софи уже намазывала масло на хлеб.

Элеонора попробовала.

Задумалась.

— Хорошо.

Клэр ахнула.

— Что?!

— Хорошо.

— Без критики?

— Паприки можно чуть меньше.

Клэр выдохнула.

— Вот. Теперь узнаю.

Софи сказала:

— Нет.

— Что нет?

— Это мой рецепт.

Элеонора посмотрела на неё.

— Я просто предлагаю.

— Нет.

— Но…

— Элеонора.

Клэр прикусила губу.

Мэгги отвернулась.

Натан закрыл рот рукой.

Элеонора медленно подняла подбородок.

— Хорошо.

Софи улыбнулась.

— Спасибо.

И убежала.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Мэгги прошептала:

— Она тебя сделала.

Элеонора повернулась.

— Молчи.

Клэр уже хохотала.

Натан обнял её сзади.

Грант как раз вошёл с Эмили и спросил:

— Что случилось?

Мэгги ответила:

— Смена власти.

Элеонора возмутилась:

— Никакой смены!

Софи из кухни:

— ЭЛЕОНОРА!

— Что?!

— Не кричи!

Тишина.

Грант медленно сел.

— Я хочу остаться.

Клэр вытирала слёзы от смеха.

— Добро пожаловать.

---

К полудню длинный стол снова был заполнен.

Не потому что праздник.

Просто воскресенье.

Натан сидел рядом с Клэр.

Софи напротив.

Элеонора и Мэгги, конечно, вместе.

Грант рядом с Эмили.

Ханна.

Ребекка.

Марк.

Луис с женой.

На столе стояла еда.

Много.

Тёплый хлеб ломали руками.

Сыр резали толстыми ломтиками.

Масло таяло.

Персики пахли солнцем.

Клэр посмотрела на всех.

Натан заметил.

— Что?

— Ничего.

— У тебя лицо.

Она улыбнулась.

— Какое?

— Счастливое.

Клэр задумалась.

Потом кивнула.

— Да.

Софи услышала.

— Потому что моё масло хорошее?

— Конечно.

— Я знала.

Элеонора сказала:

— Только паприки…

Софи подняла палец.

— Нет.

Мэгги ударила ладонью по столу и захохотала.

Грант согнулся.

Натан уткнулся Клэр в плечо.

Даже Ханна смеялась.

Элеонора сидела с таким оскорблённым достоинством, что становилось только хуже.

— Всё, — сказала она. — Я уезжаю.

Никто не поверил.

— Правда.

Никто не отреагировал.

— Маргарет.

— Что?

— Вставай.

— Зачем?

— Мы уезжаем.

— Я ем.

— Предательница.

Мэгги намазала ещё масла.

— Очень вкусно.

Элеонора посмотрела.

— Дай.

— Ты уезжаешь.

— Передумала.

Все снова засмеялись.

Клэр положила голову Натану на плечо.

Он взял её за руку под столом.

Переплёл пальцы.

Кольца коснулись друг друга.

Простой звук.

Почти неслышный.

Клэр посмотрела на их руки.

Когда-то она была уверена, что знает, как выглядит благополучная жизнь.

Большой дом.

Правильный муж.

Правильная фамилия.

Правильные люди за правильным столом.

Оказалось — нет.

Благополучная жизнь выглядела совсем иначе.

Иногда у неё были пыльные ботинки.

Разбитые чашки.

Слишком громкая свекровь.

Ещё более громкая соседка.

Ребёнок, который называл масло именем лошади.

Бывший муж за твоим воскресным столом.

Новая женщина бывшего мужа.

Мужчина рядом, который крал одеяло и утверждал обратное.

Сыр.

Хлеб.

Смех.

Споры.

Работа.

Усталость.

Поцелуи на кухне.

И люди, которым не нужно было быть идеальными, чтобы оставаться семьёй.

Клэр посмотрела на Элеонору.

Та как раз украла у Мэгги последний кусок хлеба.

— Я видела!

— Что?

— Это был мой.

— Он лежал на общей тарелке.

— Я положила себе.

— Плохо положила.

— Клэр!

— Не вмешивайте меня.

— Она украла хлеб!

Элеонора сказала:

— Докажи.

Клэр закрыла глаза.

Натан тихо спросил:

— Жалеешь?

Она открыла.

Посмотрела на него.

Потом на всех остальных.

— Ни секунды.

— Хорошо.

Клэр улыбнулась.

На этот раз не стала спорить.

Потому что иногда «хорошо» действительно означало именно то, что нужно.

Она потянулась к мужу.

Поцеловала его.

Элеонора немедленно сказала:

— За столом!

Мэгги возмутилась:

— Не мешай людям.

— Здесь ребёнок.

Софи спокойно намазывала масло.

— Я всё знаю.

Клэр оторвалась от Натана.

— Что именно ты знаешь?!

Софи замерла.

Мэгги начала смеяться.

Элеонора прикрыла глаза.

Натан сказал:

— Я не хочу слышать ответ.

— И правильно, — сообщила Софи.

Клэр посмотрела на потолок.

— Элеонора.

— Что?

— Мы опять поговорим о границах.

— Хорошо.

— Сегодня.

— Конечно.

— Серьёзно.

— Я тоже.

Мэгги прошептала:

— Она врёт.

— Я слышу!

И стол снова взорвался смехом.

За открытыми окнами шелестели оливы.

Солнце лежало на каменных стенах Bellwether.

Пахло хлебом, травами и тёплым маслом.

Пеппер возмущённо заржала где-то во дворе.

Софи вскочила.