Страница 142 из 153
Потом стала серьёзнее.
— Несколько месяцев назад я приехала в Bellwether в кресле и была уверена в трёх вещах.
Она подняла палец.
— Что мой сын идиот.
Грант закрыл глаза.
Смех.
Второй палец.
— Что моя бывшая невестка меня ненавидит.
Клэр сказала:
— Не без оснований.
— Я говорю.
— Простите.
Третий.
— И что это поместье ничего не стоит.
Клэр посмотрела вокруг.
Элеонора тоже.
— Я ошиблась два раза.
Грант поднял голову.
— Мам.
Она выдержала паузу.
— Хорошо. Два с половиной.
Снова смех.
Элеонора улыбнулась.
Но глаза блестели.
— Я прожила большую часть жизни, думая, что любовь к семье выражается в том, насколько хорошо ты управляешь её жизнью.
Клэр замерла.
— Оказалось, люди почему-то не любят, когда ими управляют.
Мэгги сказала:
— Удивительно.
— Маргарет.
— Молчу.
— Я потеряла несколько лет с сыном. Чуть не потеряла возможность ходить. И почти потеряла женщину, которую слишком поздно научилась считать дочерью.
Клэр почувствовала, как защипало глаза.
— Не надо, — тихо сказала она.
Элеонора посмотрела прямо.
— Надо.
Клэр замолчала.
— Клэр не получила Bellwether от нашей семьи.
Она обвела взглядом зал.
— Она получила развалину.
Грант поднял руку.
— Это правда.
— Я знаю. Я видела документы.
Смех.
— Всё остальное она сделала сама. С людьми, которых собрала вокруг себя. С женщиной, которая сначала была её соседкой…
Мэгги подняла подбородок.
— …потом стала моей головной болью…
— Взаимно.
— …и почему-то подругой.
Мэгги замерла.
Элеонора тоже.
Клэр улыбнулась сквозь слёзы.
Мэгги тихо спросила:
— Почему «почему-то»?
— Потому что ты невыносима.
— Ты тоже.
— Вот поэтому.
Они улыбнулись друг другу.
Элеонора продолжила:
— С мужчиной, который оказался достаточно умён, чтобы полюбить Клэр.
Натан сказал:
— Здесь согласен.
— И достаточно терпелив, чтобы выдержать нас.
— Здесь сложнее.
Все рассмеялись.
— С ребёнком, который научил меня, что иногда человеку нужно не решение проблемы, а чтобы его просто выслушали.
Софи серьёзно кивнула.
— И с моим сыном.
Грант посмотрел.
— Который наконец начал жить без того, чтобы спрашивать у меня деньги.
— Мам.
— Это комплимент.
— Страшный.
— Других нет.
Элеонора улыбнулась.
Потом подняла чашку с холодным травяным напитком.
— За Bellwether.
Клэр смотрела.
— Нет.
Элеонора удивилась.
Клэр поднялась.
— Не только.
Взяла свою чашку.
Посмотрела на всех.
— За обременение.
Грант первым расхохотался.
Элеонора открыла рот.
Мэгги уже хлопала ладонью по столу.
Клэр продолжила:
— Потому что иногда тебе после развода оставляют старый дом, разваленную маслобойню, долги по ремонту и женщину, которая первые недели смотрит на тебя так, будто выбирает место для могилы.
Элеонора возмутилась:
— Я никогда…
— Выбирали.
— Только мысленно.
Смех стал громче.
Клэр посмотрела на неё.
— И вдруг оказывается, что именно это обременение становится твоей семьёй.
Элеонора перестала улыбаться.
Клэр подняла чашку.
— За самые дорогие обременения в нашей жизни.
Элеонора моргнула.
Один раз.
Второй.
Мэгги прошептала:
— Сейчас заплачет.
— Я не…
Голос дрогнул.
Все замерли.
Элеонора села.
— Ненавижу вас.
Клэр подошла.
Обняла.
— Знаю.
— Испортила макияж.
— Немного.
— Дорогой.
— Переживём.
Мэгги тоже полезла обнимать.
Элеонора возмутилась:
— Куда?!
— Туда.
— Мне нечем дышать!
Софи присоединилась.
— И я!
— СОФИ!
Грант посмотрел.
Клэр протянула ему руку.
— Иди сюда.
— Нет.
— Грант.
— Мне сорок лет.
Элеонора из центра объятий:
— ИДИ СЮДА!
Он закрыл глаза.
— Господи.
И пошёл.
Натан остался в стороне.
Клэр заметила.
Протянула руку.
— Даже не думай.
— Я не Уитмор.
— Уже поздно.
Он подошёл.
Мэгги сказала:
— Вот теперь точно нечем дышать.
Элеонора:
— УБЕРИТЕ МАРГАРЕТ!
— Почему меня?!
— Ты тяжёлая!
— Я тебя сейчас брошу!
Софи хохотала.
Клэр тоже.
Натан обнимал её сзади.
Грант пытался выбраться.
И Клэр вдруг подумала, что если бы кто-то несколько месяцев назад показал ей эту картину, она вызвала бы врача.
Возможно, нескольких.
---
Когда все разъехались, было почти одиннадцать.
Софи уснула ещё в машине.
Натан занёс её в дом.
Клэр пошла следом.
В спальне девочки горел маленький ночник в форме луны. На стене висели рисунки лошадей, фотографии, школьное расписание и новый снимок, сделанный сегодня.
Они все.
Элеонора в центре.
Мэгги рядом.
Грант.
Клэр.
Натан.
Софи.
Даже Пеппер попала в кадр.
Натан уложил дочь.
Снял кеды.
Накрыл.
Клэр стояла в дверях.
Софи открыла глаза.
— Клэр.
— Что?
— Иди сюда.
Она подошла.
Девочка пошарила рукой по тумбе.
Достала маленькую коробочку.
Клэр посмотрела.
— Что это?
Софи протянула.
— Тебе.
— Почему?
— Просто.
Клэр села на край кровати.
Открыла.
Внутри лежал браслет.
Совсем простой.
Тонкая серебристая цепочка.
И три маленьких подвески.
Дом.
Лошадь.
И буква «С».
Клэр провела пальцем.
— Софи…
— Дом — потому что ты теперь живёшь с нами.
Клэр сглотнула.
— Лошадь — потому что ты её всё ещё боишься, но уже меньше.
— Спасибо за напоминание.
Софи улыбнулась.
— А «С»…
Она вдруг смутилась.
— Что?
— Можно, чтобы это было и Софи, и семья?
Клэр закрыла глаза.
Вот и всё.
Сегодня она уже плакала.
Много.
Но это было нечестно.
Совершенно.
— Можно.
Софи посмотрела.
— Тебе нравится?
— Очень.
— Тогда почему плачешь?