Рваные звезды

Глава 30

Эверли

— Не буду скрывать. Я рада, что ты вернулась, и не только потому, что тебе стало лучше.

Я поморщилась, наблюдая, как Майлз встает из-за стола в комнате отдыха и выбрасывает остатки обеда.

— Прости, что бросила тебя на несколько дней.

— Это не твоя вина. Мне просто жаль, что все это случилось. Да еще и прямо у входа. Я установил новые прожекторы. Это отпугнет любителей прятаться в тени. И ты с Келли больше не закрываете клинику одни.

— Ненавижу, что из-за меня тебе пришлось так хлопотать.

Майлз встретился со мной взглядом.

— Это не хлопоты, если речь о вашей безопасности. Ты важная часть команды, Эверли. Мне повезло, что ты у нас есть.

— Спасибо. Я люблю работать здесь.

Я сказала это искренне. Даже два дня дома вывели меня из равновесия.

Но с тем, как Хейз приставил ко мне Хэдли и Шайло, у меня не было выбора — только фильмы да карты.

Когда мои сорок восемь часов домашнего ареста истекли, я едва не бегом вернулась на работу.

Майлз улыбнулся своей теплой улыбкой.

— Я рад это слышать, потому что без тебя мы немного потерялись. И, кажется, Келли была готова придушить меня и Тима.

Я тихо рассмеялась. Мы с другой ассистенткой наконец сработались и стали отличной командой.

— Я как минимум должна ей кофе за то, что подменила меня.

— Уверен, она не откажется. Пойду займусь бумагами до следующего пациента. Приятного обеда.

— Спасибо, Майлз.

Я вернулась к салату и чипсам, которые собрала утром. Не яичный салат из Spoons, но сойдет.

Достала из сумки маленький флакон с обезболивающим. Сильные таблетки у меня были, но на работе я их пить не хотела. Обойдусь обычными.

Проглотив две таблетки, я потерла затылок.

Доктор Баликанта сказала, что, хотя сотрясение легкое, симптомы могут держаться неделями.

Боль в основном тупая, тянущая, но иногда кружится голова, если резко повернусь.

А недель у меня нет. Мне нужно помогать Шайло строить новые укрытия для животных.

В дверь постучали.

— Войдите.

Она медленно открылась, и в проеме показалось знакомое лицо.

— Адди?

Она замерла на пороге.

— Привет, Эви.

— Заходи. Я обедаю. Можешь присесть, если хочешь.

Я изо всех сил старалась не давить. Последнее, чего я хотела, — снова ее спугнуть.

Она вошла, но садиться не стала. Стояла, переплетая пальцы в сложные узлы, потом расплетала и начинала заново.

— Ты в порядке? Я слышала, на тебя напали.

— Все нормально. Просто удар по голове.

Адди посмотрела на повязку у виска.

— Это не похоже на просто удар.

— Несколько швов.

Ее пальцы побелели от напряжения.

— Болит?

— Не сильно. Просто голова. Через неделю пройдет. А ты как? Все хорошо?

Она проигнорировала мой вопрос.

— Иэн очень злится, что шериф снова с ним говорил. Тебе нужно быть осторожной.

Я не верила, что это был мой брат, но все же спросила:

— Он был дома в ту ночь?

Адди напряглась, ее руки замерли.

— Не знаю. После ужина я сразу ухожу к себе. Я не хочу быть рядом, когда они пьют.

— Адди…

— Со мной все в порядке. Я умею о себе позаботиться.

Уметь постоять за себя — одно. Жить в ожидании, когда отец или кто-то из работников сорвется, — совсем другое.

Я бы многое отдала, чтобы она доверилась мне. Чтобы согласилась пожить у меня.

Я хотела защитить младшую кузину так, как не смогла когда-то.

— Я знаю, что умеешь. Просто жаль, что тебе вообще приходится.

В ее глазах была пустота — усталость и будто смирение.

— Мне тоже.

Я хотела сказать еще что-то, но дверь снова открылась.

На этот раз проем заполнили широкие плечи, и темные глаза сразу нашли меня.

Взгляд Хейза задержался чуть дольше обычного, словно он проверял, цела ли я, и только потом переключился на Адди.

— Добрый день, Адалин. Эв.

Адди поморщилась, услышав полное имя. Так ее называл только отец.

— Зови ее Адди. Все так говорят. Вы официально знакомы с Хейзом? — спросила я кузину.

Она отступила на шаг.

— Нет. Приятно познакомиться.

— Взаимно, Адди. Если не возражаешь, я оставлю тебе свою визитку. Позвони, если вдруг понадобится помощь.

Она отступила еще дальше и покачала головой.

— Я не могу. Если он узнает, что у меня есть твоя визитка… я просто не могу.

— Хорошо. Тогда, если понадоблюсь, приходи ко мне в кабинет. — Его взгляд крепко держал ее. — Выход есть всегда. И я помогу тебе его найти.

— Не всегда, — прошептала она. — Не для меня.

И с этими словами она юркнула мимо Хейза и почти бегом вышла за дверь.

Я не окликнула ее. Не попыталась остановить. Ей нужно пространство. Возможность сбежать, когда прижмет, и место, куда можно вернуться, когда будет готова.

Но от этого не менее больно.

Головная боль запульсировала за глазами, и я с трудом сдержала слезы.

Хейз сел на пустой стул рядом со мной.

— Черт. Прости. Я должен был попробовать.

— Я знаю. И правильно, что ты говоришь ей: если понадобится, ты рядом. Сегодня она сама пришла. Это уже шаг вперед.

У меня перехватило дыхание.

— Я так сильно ее ранила. Почти все, кто должен был ее любить, так или иначе подвели ее.

Хейз поставил на стол небольшой бумажный пакет и накрыл мою руку своей. Его большой палец мягко скользнул по коже — уже знакомое движение.

— Сейчас ты рядом. Это главное.

— Главное ли?

Слеза скатилась из уголка глаза, и он осторожно стер ее.

— Эти раны слишком глубокие. Она живет в этом слишком долго. Я боюсь, что она так и останется там навсегда.

— Не думаю. Чем больше Адди будет видеть, как ты живешь — свободная, с любимой работой, со своей мечтой… тем сильнее ей захочется большего. Что ты мне сказала? Ей нужно всего двадцать вдохов смелости.

Его палец едва коснулся татуировки за моим ухом, и по спине пробежала приятная дрожь.

— Надеюсь, ты прав.

— Давай сейчас просто держаться за надежду.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Я могу держаться за надежду ради Адди. Пусть это и самое опасное чувство на свете, но сейчас оно мне нужно.

Я подняла взгляд на Хейза.

— А ты что здесь делаешь?

Он приподнял бровь.

— Не рада меня видеть?

Я была рада всегда, когда он появлялся. Но признаться в этом пока не могла.

— Зависит от причины.

Он тихо усмехнулся и отпустил мою руку.