Страница 6 из 96
Собралась к солдатам и мать Арьи. Хотя у них не было ничего на продажу, но мать была прекрасной белошвейкой и была уверенна в том, что у солдат будет для неё работа. Амуниция не могла не порваться в долгом походе, не могла и не испачкаться их одежда, плащи и прочее, пока они скакали и преследовали бандитов по лесам и взгорьям.
Ну и конечно, Арья напросилась с матерью, чтобы помочь ей, чем сможет. Действительно, работы для двух швей оказалось не мало. За несколько горстей меди и совсем немного серебра, они зашили и выстирали множество рубах, кожаных солдатских порток и даже два плаща. Но самое главное произошло тогда, когда один из солдат, уже немало выпив медовухи, решил, что за свои деньги сможет купить себе и немного любви застенчивой деревенской девушки.
Арья даже не успела ничего понять, как вдруг, какой-то здоровенный солдат, с красным от выпитого лицом, подошёл к ней, сунул деньги, при этом что-то почти бессвязно бормоча, а потом схватил её за руку и потянул к недалеко стоящему стогу сена. Её мать в это время как раз отошла к реке и ничего не видела. Только Арья собралась закричать, начав догадываться о намерениях этого пьяного здоровяка, как неожиданно рядом раздался чей-то рык, так ей показалось сначала:
— Ковальд, твою мать. Отпусти девушку, сейчас же!
— Стэн, чего ты? Я же это.. всё по-честному, я ей заплатил! – Отвечал увалень, немного побледнев в лице и как будто по привычке, подтянувшись перед командиром:
— Она вон и сама не против немного порезвиться. Так ведь? – Спросил он у Арьи и дёрнул её за руку, как бы призывая к ответу.
Арья тогда так растерялась, что речь её стала почти бессвязной:
— Нет, я не хочу, я только шить, я тут с мамой.. – Лепетала она еле слышно и почти бессвязно.
Принимая её ели слышную речь за стеснение и согласие, солдат заржал и снова дёрнул её за руку к стогу. Тот, которого солдат назвал Стэном, в нерешительности замер, как вдруг Арья с глазами, уже почти полными слез, чуть громче смогла прошептать:
— Помогите.., пожалуйста..
Десятник Стэн, а это был именно он, в тот же момент огромным прыжком догнал парочку, почти незаметным лёгким движение зацепил ногу Ковальда, и казалось, легонько придал ему ускорения, в том же направлении куда они и шли до того. Эффект от этого действия произвёл на Арью неизгладимое впечатление. Солдат ласточкой отправился в полет, правда приземление вышло не слишком удачным, на излёте его голова встретилась с опорной балкой, вокруг которой накидывался стог сена, что-то хрустнуло, солдат что-то промычал и остался лежать без движения.
Отняв ладони от глаз, которыми она закрылась от страха, Арья посмотрела на своего спасителя, потом снова на лежащего солдата и в ужасе произнесла:
— Вы что убили его?
Стэн скривился так, как будто съел что-то очень кислое:
— Нет, конечно, – ответил он, – а вот стог теперь придётся собрать заново, слышала, как треснула балка?
— Я думала – это треснула голова, – ответила тогда она, а десятник улыбнулся.
— Запомни красавица, – сказал он, – голова у королевского солдата покрепче любой балки, а особенно у этого здоровяка. Пускай проспится, забудь про него.
Увидев горсть мелочи, которую Арья по-прежнему держала в руках, он сказал:
— А это себе оставь, в качестве извинений. И кстати, почему ты пришла сюда одна, с тобой же была ещё одна женщина? – Спросил он.
— А я и не одна, я пришла с матушкой, она белошвейка и как раз сейчас пошла на реку, чтобы постирать одежду ваших солдат.
— Понятно, – протянул десятник и затем спросил:
— А отец твой где?
Не успев договорить, по лицу девушки он сразу понял, что сказал что-то не то. Слезы вновь стали наворачиваться на её глаза.
— Он погиб на войне, много лет назад, – ответила Арья и опустила голову.
Прядь чёрных волос закрыла её лицо, но он увидел как две мокрые дорожки, всё-таки прочертили быстрые линии на щеках девушки. Она и не заметила, как он оказался рядом с ней и аккуратно обнял её.
— Чёртова война, – промолвил он.
Не став вырываться, она в первый раз за долгие годы, женским чутьём почувствовала себя в абсолютной безопасности, и позволила себе разрыдаться. С её слезами и тихими всхлипами выходила боль утраты, и гнев на весь несправедливый мир, уступая место спокойствию и теплу, шедшему от этого человека.
Тем вечером, они ещё очень долго говорили друг с другом. Когда тёплая летняя ночь уже стала вступать в свои права, Стэн проводил её до ворот дома. Помахав, стоя на пороге ему рукой, девушка зашла в дом и не видела, как он ещё долго стоял среди деревьев, затенявших их сад и часть дома, не отрывая взгляда от окон и о чем-то размышляя. Когда луна поднялась выше, и её свет залил всё вокруг, делая ночь волшебной, мужчина как будто кивнул сам себе и неслышной походкой хищного зверя, отправился обратно, проверять своих караульных.
Утро следующего дня также запомнилось ей очень точно. Она проснулась, едва первые лучи солнца заглянули в окно. Около её кровати в его свете, заплясали тысячи пылинок, ведя свой вечный хоровод, а рядом с кроватью сидела мама и смотрела на свою дочь. Взгляд её карих, таких же, как и у Арьи глаз, был очень задумчивым и каким-то немного грустным.
Очнувшись от своих мыслей, мать Арьи подхватилась, встала и вышла в сени. Арья, почувствовав что-то неладное, тоже встала, накинула на ночную рубашку сарафан, наскоро собрала волосы и выбежала ей в след.
— Что случилось, мама? – Спросила она.
Поймав на себе тот же странный взгляд, она услышала:
— С утра приходил тот десятник, Стэн кажется. Он сказал, что когда срок службы его подойдёт к концу, он вернётся и возьмёт тебя в жены..
После этих слов повисла такая тишина, какая бывает перед грозой, когда природа и всё вокруг замирает, в испуганном ожидании ненастья. Сердце Арьи трепыхалось, как птичка в силках. Но от чего-то она была счастлива.
— И когда же он вернётся? – Сгорая от смущения, смогла вымолвить она.
— Через четыре года. – Ответила ей тогда мать, отвернулась и, ступая чуть тяжелее обычного, пошла в сторону сарая.
Арья помнила, что тогда ещё долго – долго, она простояла соляным столбом, пребывая в своих мыслях и мечтах.
Улыбнувшись своим воспоминаниям, она поняла, что уже стоит на пороге родительского дома.