Страница 57 из 96
Глава 22. Деревня Винтори. Мир Пента. 398-399г. Тень и Пламя
Сначала я скучал по Сэму и даже послал ему несколько писем, с проезжавшими через нас в столицу караванами. Потом наш перевал залило грязью и глиной, от скатывающихся со склонов гор селевых потоков, из-за длинных осенних дождей. Караваны теперь стали проезжать мимо нас, через Гарт и до весны почтовая связь прервалась.
Мне, как теперь уже штатному магу поселения, выделили небольшой, но очень уютный домик, в центре нашей деревни, с небольшим огородом и птичником. Так что я, с нескрываемым удовольствием, попрощался с теткой и перевез от нее вещи из своей, теперь уже бывшей комнатки, в него. Она за прошедшие три года, пока я ее не видел, очень сильно обрюзгла, и теперь совсем редко кто-то видел ее трезвой. Дом и огород у нее совсем обветшали и сейчас скорее напоминали разоренное гнездо. Как мне сказали соседи, ее хахаль, еще до моих здесь каникул, стал погуливать налево и окончательно бросил ее, сразу после моего отъезда. Последние три года, она провела в непрекращающихся, но абсолютно бесплотных попытках его вернуть, скатываясь все ниже и ниже по склону отчаяния и одиночества.
Мне не было ее жаль, хотя конечно, пару раз я заходил к ней, все-таки она была мне последней родней в этом мире, но каждый раз наши встречи заканчивались ссорами и новым витком запоев с ее стороны. Зимой она умерла. Обнаружили ее утром, она лежала, свернувшись калачиком, рядом с забором собственного дома. По-видимому, она либо вышла поздним вечером или даже ночью куда-то из дома, либо наоборот, возвращалась откуда-то ночью домой. В эту ночь было очень морозно, а она по своему обыкновению была сильно пьяна и, по-видимому, упала и заснула, замерзнув в десяти шагах от собственного дома.
На похоронах присутствовали только я и староста. Тетка уже давно ни с кем не общалась в деревне, предпочтя себе в подруги бутылку. Родственников, кроме меня у нее тоже не было. Даже ее бывший ухажер не зашел ни на похороны, ни на поминки, чтобы в последний раз с ней попрощаться.
Ее дом у меня выкупили в течение месяца и я, не успев даже наполовину потратить деньги от предыдущего проданного дома моих родителей, стал почти богачом. Мне помимо всего прочего, с момента прибытия сюда, полагалось неплохое денежное содержание, как штатному магу поселения, а деньги было тратить здесь практически некуда. Дом с огородом и птичником, где у меня жили десяток кур и полдюжины гусей, вполне удовлетворял мои непритязательные потребности в крове и пищи. Молоко, масло, творог и горячий хлеб я обменивал у соседей, на рыбу и дичь, которые добывал на рыбалках и охоте. Вино и пиво, было в огромных количествах припасено теткой и я забрал весь ее богатый винный погребок, перед продажей ее дома.
Жизнь понемногу налаживалась. Работы как магу, у меня было совсем мало, пара болячек и снятых обморожений не в счет, и я даже немного заскучал этой длинной и морозной зимой. На охоту, в такую холодрыгу никто не ходил, а на речке, никогда не замерзающей зимой, из-за ее бурного нрава, было сидеть в мороз тоже не вариант. От нечего делать я сначала прочел все книги, что были раньше у тетки, а потом когда стало совсем тоскливо, а мороз все еще не позволял высунуть даже носа за порог, я целыми днями просиживал в медитациях и путешествиях в астрале.
Несколько раз, на самом краю сознания, я замечал тень, скользившую параллельно моим перемещениям в тонком теле. С каждым моим погружением, она подходила все ближе и наконец, когда я отлетел дальше обычного, она приблизилась ко мне и я почувствовал тот знакомый, зовущий и сладко – притягательный, но одновременно с этим до жути пугающий зов. Морон научил меня как защищаться от темных сущностей астрала, после того как я пять лет назад едва не попался ей, когда по неосторожности и неопытности вышел разумом уж слишком далеко за стены Школы. С тех пор я и сам набрался опыта и успел многому обучился на занятиях с Мороном, преподавшим мне основные способы защиты и нападений. Так что теперь я мог за себя постоять при путешествиях в астрале.
В том, что это была именно она, я ничуть не сомневался, ее аура и узнаваемый сладкий зов были весьма характерны. Проведя в тот злополучный сеанс в астрале уже немало времени, я уже порядком устал. Путешествие было не из легких, и если в начале сеанса, я без особого труда отбрасывал от себя или сам отлетал на безопасное расстояние от опасных обитателей астрала, то с ней ни один из фокусов, что были в моем арсенале уже не проходили.
Я понял, что мне не уйти, когда она без труда заблокировала мне путь назад, несмотря на все мои попытки обойти или оторваться от нее. Она была быстрее и свежее чем я. Пришлось принять вызов, потому что в мутном мареве астрала на всем протяжении, куда я простер свою ауру восприятия, мы сейчас были одни, и помощи было ждать не откуда. Мне иногда удавалось привлечь на свою сторону светлые тени чужих разумов, бродивших, как и я в путешествиях за гранью. Я был далеко не единственным, освоившим технику перемещения в астрале. Иногда они, иногда я, приходили друг другу на помощь, совместно действуя в схватках с темными сущностями, но в этот раз, к сожалению, совсем никого не было, в зоне моего восприятия.
Она не стала ни нападать, ни ставить защиты, войдя в границы моей ауры, которую я расширил до предела, силясь оттеснить ее от точки сосредоточения своего разума. На мои энергетические всплески в ее сторону и выставленные мной щиты, сущность и вовсе не обратила никакого внимания, они прошли сквозь нее, как показалось мне, без всякого для нее урона. Затем уже ее аура коснулась моего тонкого тела и я, в последний раз выставив ментальный щит, попытался увернуться, но не успел.
Я содрогнулся от ее ледяного касания и замер, не в силах более пошевелиться. Теперь я мог только ощущать, как холод окутывает мое сознание со всех сторон, мороз стягивает ледяным обручем разум, оледенение распространяется по всему тонкому телу, вгрызаясь все глубже и глубже. Все эти ощущения, по очереди прошлись по моей астральной структуре. Последнее, что выдало мое сознание, прежде чем погаснуть – это была приятная нега и обманчивое тепло, которое, как при смертельном обморожении, чувствует замерзающий человек перед смертью. Я вдруг получил ответ на свой вопрос, который меня мучил с детства: что именно чувствуют замерзающие рыбки, когда лед охватывает их тела, погружая в сон, на долгие зимние месяцы, пока весеннее солнце не освободит их от ледяных объятий..