Страница 4 из 96
— Дома не жечь! – Прокричал коренастый, – дым будет виден слишком далеко! Забираем еду, ценности, деньги и одежду! До вечера нам нужно уйти!
Видимо это был их вожак. Он вышагивал по улице, как хозяин положения, не опасаясь уже никого и ничего. Слева, и чуть позади от него шел человек в плаще, с надетым на голову капюшоном, скрывающим его лицо. Голова его поворачивалась то влево, то вправо, будто он высматривал или вынюхивал что-то, своим длинным, слегка горбатым носом, едва видневшимся из-под капюшона.
Я, пока не замеченный никем из болотников, осторожно пробирался в сторону родного дома. Наконец, впереди показался соседский палисадник с яблоневыми деревьями. Прокравшись сквозь него, я осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, перелез через деревянный забор, разделявший наши сады, и вынырнул во двор своего дома. Картина, представшая моему взору, заставила меня замереть на месте.
Отец лежал весь в крови, зажав в руке свой охотничий лук. Страшная рубленая рана пересекала его грудь от левой ключицы и до середины живота. Он был уже мертв. В воротах нашего двора лежали двое разбойников, которых он успел подстрелить из лука. Одному стрелой насквозь пробили горло, другого превратили в одноглазого циклопа, со стрелой вместо второго глаза.
Мать лежала в двух шагах от мужа, до последнего вздоха прикрывая ему спину. Она умудрилась разделочным ножом, торчащим сейчас из живота болотника, зарезать одного и ранить второго. Ее так же убили мечом, вскрыв горло от уха до уха. Бандит, который это сделал, сейчас перевязывал оторванным подолом маминого же платья свою левую руку, злобно матерясь и с ненавистью поглядывая на нее.
Я закрыл глаза и замотал головой, словно пытаясь вытрясти из сознания эту страшную картину. Горячая волна горя, отчаяния и чего-то еще, поднимаясь из глубины моего естества, аккумулировалась в области живота. Проходя через грудь, затем через шею, в мою голову, этот жар затоплял мне сознание, поглощая все мысли. В моих глазах заплясали красные круги, и я на миг отключился. Когда сознание рывком вернулось, в голове, в груди, в животе пылал нестерпимый пожар, я весь горел изнутри. Внутренности начинали, будто бы плавиться внутри меня. Силясь избавится от этого адского жара, исторгнуть его из себя, чтобы не сгореть заживо изнутри, я мысленно направил его вперед, через свои вытянутые в сторону убийцы моих родителей руки.
— Гори сволочь!!! – Прохрипел я пересохшим вмиг горлом.
С шипением, из моих ладоней вырвался огненный шар, размером с мою голову и ударил разбойника в грудь, мгновенно растекаясь по всему его телу. Вспыхнувший как промасленный факел, болотник, громко вопя, помчался из нашего двора на улицу. А я, внезапно полностью обессиленный, свалился кулем между грядками. Последним проблеском моего затухающего сознания, я натянул на себя полотнище ткани, которыми мать закрывала грядки с молодой рассадой, от полуденного жаркого солнца.
Очнулся я в доме родителей моей матери, от чьего-то прохладного прикосновения.
— Ну слава Восьмерым, ты наконец пришел в себя! – С облегчением в голосе, произнесла моя бабушка. Она расправила холодный компресс на моем лбу и ласково посмотрела на меня.
— Они ушли? – Произнес я и закашлялся, в горле и во рту было сухо как в пустыне.
— Еще вчера! – Ответила она с видимым облегчением, – награбили, что смогли унести и убрались восвояси.
— У вас в доме все живы? – Страдание и боль утраты родителей, обожгло меня изнутри, но я с нескрываемым облегчением, увидев утвердительный кивок ее седой головы, откинулся на подушку.
— Принеси попить, ба! – Попросил я.
Она ушла на кухню за водой, а ко мне тут же подошел дед.
— Драгорт, послушай, – он неуверенно мялся возле моей кровати, – ты не видел случаем, кто сжег болотника в вашем дворе?
— Сжег? – Недоуменно переспросил его я.
— Да, какой-то маг запустил большущий огненный шар, прямо в болотника, и он весь в огне, едва выбежав со двора вашего дома, рухнул на улице и сгорел до самых костей за десяток секунд. Я это сам видел из вот этого вот окна, своими собственными глазами. – Он указал на окно над моей кроватью.
Я прекрасно ориентирующийся в их доме знал, что из него открывается вид на наш внутренний двор. Но огород и сад отсюда не видно, они скрываются за углом сарая, где отец хранил садовый инструмент и всякое ненужное в доме барахло, которое могло еще пригодится в хозяйстве.
— Очень странная история, – продолжил дед, – ведь в нашей деревне уже год как нет ни одного мага. Нового нам до сих пор не прислали, а тот молодой, умотал на север, как мы все знаем. Болотники все дома перевернули, разыскивая того кто это сделал, особенно ихний маг старался, все ходил да вынюхивал окрест Вашего дома. Нас всех проверил магическим кристаллом, соседей тоже просветил, но так ничего и не нашел. – Дед с какой-то опаской и одновременно надеждой смотрел на меня в упор.
От немедленного ответа меня спасла ба, как раз принесшая мне кружку родниковой воды. Она поставила ее передо мной на тумбу и, прихватив за рукав деда, тут же удалилась вместе с ним, закрыв за собой дверь. Из-за двери донеслось приглушенно:
— Что ты к нему пристаешь с вопросами, он едва успел прийти в себя!