Страница 77 из 90
Дважды мы натыкались на небольшие группы гоблинов. В основном это были пращники, которых мой пет сносил очень быстро. Бафы обеспечивали ему дополнительную живучесть и ловкость, благодаря которой он без труда мог уворачиваться от камней, а в ближнем бою, те не могли ему считаться серьезными противниками. По сравнению с тем хилым скелетом, что я поднимал на первом этаже, нынешний пет, вызванный из того же гоблина, был на две головы мощнее, обладал большим запасом здоровья и гораздо лучше держал удар. А с учетом того, что на третьем этаже гоблины были не в пример более сильные, то и пет получался еще на столько же мощнее. После моих профильных бафов, это вообще была сама смерть, косящая гоблинов направо и налево.
Преследуя отступающих под нашим натиском гоблинов, мы вырвались в большую пещеру, которой заканчивалась выработка камня на этом этаже. Тут же с боков к нам кинулось с десяток воинов, вооруженных мечами и одетых во вполне приличный кожаный доспех.
— Руки мертвецов! – Кинул я направо массовый стан, обездвиживая пятерых, и развернулся влево.– Волна порчи!
Скорость второй бегущей пятерки сразу упала вдвое. Скелет добил пращников и развернулся к медленно бредущим слева воинам. Я тем временем метал в них сферы порчи, которые они почти все отбивали своими круглыми щитами. Щиты теряли прочность, кожа и дерево распадались, но две-три сферы они выдерживали. Скелет врубился в строй мечников, и они завязли в драке. Сферы пришлось переключить на стоявших и все еще вырубающих себя из удерживавших их рук мертвецов, воинов с правого фланга. Мне некогда было даже оглядеться, хотя мельком я все же увидел высокий каменный постамент посередине пещеры, где на импровизированном троне сидел похоже их главарь.
С фронта, тем временем к нам приближались новые лучники и пращники, уже потихоньку начавшие стрельбу по мне и пету. Пока еще они находились за пределами зоны прицельной стрельбы и их снаряды в основном летели мимо. От остальных я с успехом уклонялся.
— Покров тьмы! Крик смерти!
Я укрыл нас тьмой и послал в их сторону панику. Часть лучников развернулась, и припустила куда-то вглубь пещеры, остальные застыли. Приказ и страх боролись сейчас в них, и временно им стало не до стрельбы. Скелет развалился на четвертом мечнике, и я тут же вызвал нового, более сильного, из павшего меченосца.
— Запах смерти! – Баф придал ему силы и с последним противником он справился за пяток секунд, тут же переключившись на правый фланг, где гоблины потихоньку уже освобождались от цепких рук мертвецов.
Послав ему на помощь волну отравы, я развернулся вперед и стал по одному выбивать лучников, умиравших от пары попаданий сферами. Мне приходилось экономить манну, потому что основной бой был еще впереди. Посылая сферы, я одновременно разглядывал главаря. На троне сидел очень жирный и буквально расплывшийся по сидению гоблин, в железной короне с самоцветами. Морда его, оплывшая и донельзя безобразная, скалилась в жуткой гримасе. Он наблюдал за нашей схваткой со спокойствием и какой-то ленцой, словно не мы, а его верные воины сейчас одерживали победу. Я понимал, что в запасе у главаря есть еще четверка элитных воинов, стоявших попарно по обе стороны его трона. Но даже если он прямо сейчас пошлет их в бой, сильно это делу не поможет.
Скелет снова развалился, а мне пришлось потратить новую порцию манны, для призыва. Я очень хотел присесть и отдохнуть, пока мой пет разберется с оставшимися двумя мечниками, но из глубины зала стали возвращаться поборовшие панику лучники и мне приходилось снова и снова кастовать сферы. Возможно, именно истощение моих сил придавало глумливости его жуткой гримасе, все еще искривляющей морду их главаря. В его жирных руках, тем временем, показался жезл, очень похожий на мой, только в бутоне тюльпана, в отличии от моего, у него был инкрустирован блестящий черный камень, который наливался сейчас внутренним светом, готовясь выпустить в нашу сторону какое-то заклинание.
Скелет добил мечников и несся на остатки строя лучников, когда жезл испустил сноп желто-красного света, подобно лучу солнца, пробившего тьму подземной пещеры. Луч уперся в моего пета, продырявил его насквозь, опаляя кости и тот развалился, гремя огарками по камню.
— Костяные копья! – Проорал я, указывая поднимающимся с пола костям от всех павших здесь воинов на главаря, или может быть, стоило называть его король гоблинов?
Костям было все равно, они развернулись в сторону трона и как стрелы понеслись в эту жирную тушу. Гоблин что-то прошамкал своими отвисшими губами, и его окружило сверкающее сияние, которое я уже видел в исполнении шамана на втором этаже. Вот только в отличии от того мыльного пузыря, это сияние плавило кости и до короля долетели ошметки. Мелкие косточки, ребра и кости рук полностью превратились в прах. Только берцовые толстые кости, пролетев через сферу, остались хоть и втрое меньшими по размеру, но все же достаточно увесистыми, чтобы пробить дряблую, складчатую, обвисшую кожу гоблина и впиться внутрь, заставив его дико заорать. К моему счастью павших было много и костей соответственно еще вдвое больше.
Манны оставалось совсем мало и мне пришлось выбирать, добивать короля самому или вызвать пета. Я выбрал последнее, тем более сфера еще держалась, а она отражала всю магию. Пробив мечом череп подвернувшегося лучника, мой скелет набросился на еще вполне живого короля, но тут же был оттеснен назад, двинувшейся ему наперерез четверке мечников, стоявших до этого неподвижно по бокам трона.