Страница 6 из 90
Обычный человек не увидел бы и не услышал, но я чувствовал. Не погребенные души не могли найти покоя и, ощущая чего-то вновь надвигающееся, заволновались. На юге, где чуть более чем в ста километрах начинались земли Мёртвой гати, тоже было неспокойно. Конечно, на таком расстоянии я ничего не мог знать наверняка, но до столицы уже начали доходить тревожные слухи об огнях на старых болотах. Были и первые переселенцы. Старый маршал недаром отправил меня сюда в первую очередь.
С рассветом мы с Вороным встали, я запрыгнул в седло, и мы галопом понеслись к городу. И будь я неладен, если нам обоим не хотелось в этот момент этого больше всего на свете. Ветер сорвал с нас утренний туман и липкое неприятное чувство ещё не случившегося горя и перейдя на шаг, мы уже куда как спокойнее продолжили своё движение. Вскоре я соскочил с седла и в качестве обычных утренних занятий побежал рядом со своим скакуном. Надо признать лиловый глаз последнего косился на меня с удивлением, а потом, когда он принял правила игры, он поддал, и я сразу остался далеко позади. Но я только рассмеялся от этого и наверно тогда это был последний раз, когда я сделал это и действительно был счастлив простым человеческим удовольствием.
Столичный восточный тракт проходил через два больших города: Важин на юго-востоке от столицы и Дозор, находящийся на восточных границах королевства людей. Дорога в эту пору была прекрасной, сухой, широкой и ровной. Ещё довольно далеко, но уже различимо поднимались дымы Важина. Ещё ближе к нам навстречу пылил странный караван. Я не сразу понял, в чём дело и только приблизившись к ним, я различил знакомую мне по давнишней военной службе картину.
Беженцы, теперь я сам видел. И их было много. Женщины, старики, дети, калеки, много раненных. Нехороший запах запущенных ран сопровождал их как верный пёс. Кое-как, наспех сложенные тюки и котомки, много грязного. А самое главное их взгляды. Я хорошо помнил их. Так бывает, когда ты смотришь и не видишь, когда мысли твои в прошлом с ещё живыми родными и близкими, когда в печи дома стоят ещё тёплые пироги, а ты думаешь, чем тебе заняться завтра. И дела, планируемые тобой, сугубо мирные и благолепные. Мы почти разминулись, когда я криком остановил возничего на первой телеге.
— Стоять! – Мой крик резанул тишину летнего утра и многие вздрогнули, когда я развернул Вороного и направился к головной телеге, приблизившись к ним, я спросил:
— Кто это сделал?
— Так это, Милсдарь. Как их звать то.. Оркусы значить. Огромные такие.. Наша деревня находится.. , точнее теперь уже находилась.., прямо на восточном берегу Большого озера, у излучины реки. Мы значить живём мирно, рыбачим, сеем, жнём. И до третьего дня беды не знали..
Я начал терять терпение от бесконечного потока слов этого деревенского мужика и снова рявкнул:
— Короче!
Снова вздрогнув то ли от моих слов, то ли от того, что я неосознанно схватился за рукоять меча, мужик торопливо продолжил:
— Так это, Милсдарь. Оркусы, говорю же. Ночью напали, шли с юга, штук пятнадцать их было, наверное.. Если бы не река, то всех бы нас порвали, а так мы кто остался в живых, унесли ноги. Да, за реку то они не полезли нас догонять ведь..
Мне больше не хотелось говорить с этим деревенским, всё было ясно и так. Нападения конечно никто не ждал, надо обязательно написать об этом старому Вирэну, нужен королевский указ: «Всем в копьё!» В этом случае поселения сами начинают возводить тыны или частоколы, сами нести дозор и это уже хоть что-то.
Пять или максимум десять Оркусов, две руки, как они сами называли свои отряды. Это кстати стало известно, когда одну из этих тварей гвардейский дозор захватили в плен на границах каменоломни что юго-восточнее Приречья. Скорее всего, они спустились со Сторожевых гор за добычей, как тогда в моей деревне, но тогда зима была на исходе, им, возможно, не хватило заготовленной еды. А сейчас лето и это значит, что разговор уже не про пропитание и не про голодную смерть. Это значит, что это почти военный набег, разведка.
Мысли одна быстрее другой метались в моей голове. Зелёные твари – ненавижу! Конь, чувствуя моё настроение, так же раздувал ноздри и всё ускорял и ускорял свой бег, пока мы снова не понеслись в галоп по направлению к Важину.