Страница 42 из 90
— Его зовут Рихар, он в ту ночь стоял на страже ворот, вместе с напарником, которого он отослал с посланием к их сотнику, сказав, что его надо немедленно передать. Как только его напарник ушел, он дождался условного сигнала с той стороны и открыл ворота.
— Мотив? – Спросил я.
— Деньги, как это обычно почти всегда и бывает, – снова скривился сотник гвардейцев.
— Что с ним?
— В тюрьме. Не знаю, как он планировал выкрутиться, но ему даже не хватило ума сбежать из города.
— Нам нужно его увидеть. – Быстро произнес я.
— Тюрьма находится в расположении местной стражи.
— Понял. Ответьте еще на один вопрос: что вы знаете о южанах, которые участвовали в том нападении, вместе с кочевниками пустошей?
— Только то, что одного из них зарубили мои гвардейцы недалеко от ворот.
— Вы не спрашивали Рихара о них? – Удивился я.
— Ему ничего не известно об этом.
— Или он не сказал.. – Задумчиво произнес я, заслужив косой взгляд сотника.
Попрощавшись, мы отправились в расположение командиров стражей, которые дислоцировались неподалеку. Если гвардейцам отвели приличного размера дом, хоть на окраине, но все же каменное строение с пристройками, то стражники жили в своих гражданских домах, приходя на службу только в дни дежурств. Только сотник и двухсотник имели специальное строение, отведенное городом под нужды стражей. Караул состоял тут из двух воинов, в вольных позах подпиравших стену.
— Доложите о нашем приходе командиру! – Произнес я, как только мы подошли к ним.
Взглянув на нас, один из стражников, неторопливо открыл дверь и вошел внутрь, как я надеялся, чтобы доложить о нас, а второй, почесав затылок, все же принял более подобающую воину несущему службу позу, оставаясь стоять на посту.
— Бардак, – произнес Сэм с чувством, не заботясь, услышат его или нет.
Я согласно кивнул. Как раз в это время нас пригласили войти. В передней мы сняли мантии и прошли в небольшую комнатку, заставленную стеллажами с папками вдоль обеих боковых стен. Напротив двери, у дальней стены стоял заваленный бумагами стол, за которым сидел пожилой стражник в чуть более качественно пошитой форме, чем та, что была надета на его подчиненных. Судя по всему, это и был сотник. Выглядел он как уставшая лошадь, списанная с довольствия за непригодность. Толстый, с отвисшим брюхом и красным лицом он, как мне показалось, с трудом поднял на нас опухшие веки и усталым голосом произнес:
— Что привело вас ко мне, господа маги?
— Магистры, с вашего позволения! – Поправил его Сэм, пока я шел к столу, чтобы показать печатку королевского посланника.
— Прошу прощения, так что вам угодно, господа магистры? – Сотник, глянув на печатку, немного подобрался и даже попытался подтянуть свой живот.
— Нам нужно увидеть заключенного под стражу Рихара, – продолжил Сэм, видя, что я молчу.
— Не соблаговолите объяснить, зачем вам он?
— Не соблаговолю! – Рявкнул я, потому как мне уже порядком надоел весь этот цирк. – Сначала наведите порядок в доверенном вам подразделении, а потом почитайте указы Его Величества в табелях о рангах.
— Простите! – Сразу сник сотник, умудрившийся ссутулиться, даже сидя на стуле. – Я, конечно же, тот час распоряжусь, чтобы вас проводили.
Я развернулся на каблуках и взяв с вешалки мантию, быстро вышел на улицу. Пыль от множества хранимых там бумаг и какая-то унылая затхлость помещения, вместе с его хозяином, вызывала нестерпимое желание поглубже вздохнуть свежий воздух и прочистить от всего этого легкие. Следом за мной вышел Сэм, за которым шагал стражник, выданный нам в качестве сопровождающего.
Тюрьма была недалеко. Это было вытянутое каменное строение, наподобие казармы гвардейцев, только практически без окон и более массивными стенами. Толстая деревянная дверь, обитая коваными полосами стали, которую открыл нам сопровождающий, внушала уважение своими габаритами. Внутри здания, сразу за дверью, шел широкий центральный коридор, пронзающий в длину все здание. По бокам его располагались двери, наподобие входной, служившие входами в каменные каморки, где содержались арестованные. Нас подвели к камере номер восемь и, погремев связкой ключей, в поисках нужного, стражник открыл дверь. Мы вошли. За нашими спинами тут же она захлопнулась, но открылось крохотное окошко, через которое, судя по всему, арестантам передавали еду и воду.
— Как только закончите, постучите, я буду стоять рядом, – сказал нам стражник, тут же закрывая окошко.
Мы остались наедине с арестантом. Каморка, где он содержался, была десять на десять футов. Напротив двери, высоко наверху, едва светило крохотное окно, куда не пролезла бы даже кошка. У правой стены стояло ведро, для оправления естественных потребностей. А на левой стене, на высоте колен, из нее торчала узкая, деревянная лавка для сна. На ней лежал давно не бритый худощавый молодой человек в простой холщовой рубашке и штанах. Глаза его были закрыты, хотя он явно не мог не проснуться от лязга замков и скрипа нарочно не смазанных дверных петель.
— Рихар? – Произнес я, заодно толкая его кулаком в бок, после того, как он никак не отреагировал на мой голос.
— Ну, я Рихар, а ты кто? – Раздался в ответ его хриплый голос.
— Это не важно, расскажи нам все, что ты знаешь о набеге кочевников, когда ты открыл им ворота. Нас интересует, кто с тобой договаривался, где и как именно.
— Да пошел ты! – Ответил он и демонстративно отвернулся лицом к стене.
Я вздохнул устало и, не имея никакого желания, долго заниматься какими-либо уговорами, кастанул заклятье Правдолюб, залив в него манны минут на пять разговора, что на треть просадило мой запас. Пленник одеревенел, и Сэму пришлось перевернуть его на спину, чтобы тот не говорил прямо в стену.
— Кто тебя нанял? – Начал я допрос.
— Глава одного из таборов кочевников, я не знаю, как его зовут.
— Где произошла ваша встреча?
— Окраина Полонга, со стороны пустошей. – Рихар отвечал быстро и коротко.
— Кто был на встрече?
— Я, он и южанин.
— Южанин? Что они делают в таборе кочевников? – Удивился я.
— Он при главе табора, что-то типа советчика. – В голосе Рихара послышалась некоторая неуверенность.
— Что тебе пообещали за помощь? – Задал я следующий вопрос.
— Сотню золотом и столько же сотнику стражей, чтобы тот прикрыл меня, но он золото не взял, поэтому я и тут, а золото и мое и его в казне, наверное.
— Как на тебя вышли кочевники? – Продолжал я задавать вопросы.