Страница 14 из 90
Глава 6. Важин. Мир Карна. 749 год. Ковальд
Если двадцать лет назад Ковальд напоминал молодого медведя, то теперь это был матёрый зверь. Чуть более чем двухметровый рост, широкие покатые плечи, говорящие всем вокруг об огромной силе этого человека, косматая голова и борода светло-русого цвета почти не оставляли свободных от волоса участков кожи на его лице. Я, как человек, изучивший по старым книгам весь бестиарий Карна, точно бы сказал: оборотень.
Но это не было оборотнем, это было Ковальдом, моим старинным приятелем и некогда подчиненным. Сейчас это чудо в свойственной себе манере, во всё горло, крайне громогласно, требовал у трактирщика свежего пива и размахивал при этом приличного размера литровой кружкой. В руках моего приятеля это тоже могло быть оружием.
Стоя в тени балки у входа, Ковальд ещё не заметил моего появления, я с интересом наблюдал, отоварит он кого случайно или нет? В опасной близости в иной раз проносилась совсем рядом с головами других завсегдатаев тара в руках этого звероподобного. Слегка расстроившись от того, что побоища так и не случится, кружку Ковальда наполнили и он, присев за стол, угомонился. Я вышел из тени и пошёл к его столу.
Трактир «Старая мельница» был большим и являлся частью торгового подворья Важина. Добротная, двухэтажная постройка была возведена из полуметровых в диаметре брёвен. Двускатная крыша, с одной стороны дома нависала над двором чуть больше, оставляя возможность оборудовать летнюю веранду. Второй этаж, как водится, был отдан под комнаты отдыха, первый же этаж, был полностью занят обеденной залой и кухней. Запахи жареного мяса, свежего хлеба и крепкого яблочного сидра, шедшие оттуда, были восхитительны.
Трактир был ухожен и чист, свежая солома устилала пол и скрадывала мою и без того тихую поступь. Но метрах в пяти, как учили, Ковальд чётко, боковым зрением, почувствовал мое движение, повернул голову и пару секунд всё же дал мне насладиться видом своих вмиг протрезвевших глаз. Я же был рад видеть, что он не растерял своих навыков и формы.
— Командир! – Дикий рёв разорвал в пыль обычный гомон вечернего, почти полного людей трактира.
Одним длинным, почти молниеносным прыжком он оказался около меня, и мы крепко, по-братски обнялись. Я был рад снова увидеть своего боевого товарища. Кроме этого он был мне нужен. Обязательства, взятые мной перед Зелёным Долом и лично бароном Эдхартом, никто не отменял. Стол, за которым сидел Ковальд, был весь занят ужинавшими посетителями. Мой добрый приятель умел быть вежливым, когда это требовалось. Он просто наклонился к крайнему едоку и, нависнув над ним всем своим телом попросил:
— Подвинься, нам с другом надо поговорить! – Сказал он и мотнул головой в мою сторону.
Не успел наш будущий сосед ещё понять, что от него так вежливо просят, как лёгкий толчок Ковальда уже сдвинул того на середину лавки и мы сели. Вышло немного неловко, ведь двое едоков с другой стороны скамейки просто свалились на пол, но почему-то никто возражать не стал, и шума не поднял.
— Вот что значит вежливо попросить! – С гордостью за самого себя, сказал мне мой звероподобный друг.
— Угу. – Я просто немного улыбнулся ему и снял плащ. Агатовое навершие моего полуторного меча мрачно блеснуло в свете настенных факелов.
Люди вокруг нас стали доедать свой ужин как будто бы быстрее. Пока нам несли еду и попить, Ковальд собрался за компанию поужинать повторно, за столом на восьмерых мы остались вдвоём.
— Друг мой, – наскоро поев, начал я. – Ты знаешь, я никогда не был мастером длинных и красивых речей.
Тут уже Ковальд заулыбался во все свои тридцать два крепких и белых зуба.
«Кстати, клыки у него были почему-то больше среднестатистических»! – Вдруг подумал я.
— Ага, – продолжил он с улыбкой, – ты всегда был мастером длинных и красивых мечей.
— Так вот, десятник Ковальд. Есть работа. – Сняв с пояса гербовый кошель барона Эдхарта, вместе со всем, что там оставалось, а оставалась там ещё примерно половина от первоначальной суммы, я подвинул его Ковальду.
Вопросительны взгляд, был мне ответом, и я потому продолжил:
— Я взял контракт у Барона на обучение его личной гвардии и ополчения, а также на охрану границ его земель. И ты мне нужен, как инструктор и военный советник Барона. Также Барон своей печатью возведёт тебя в чин сотника и назначит оклад и прочее полагающееся по чину и званию. Я знаю, что не в твоей натуре оседать где-то надолго, но год – два ты должен на него поработать и привести в чувство тот сброд, что он называет своей гвардией. Плюс не забывай про охрану земель, видишь же, что происходит вокруг.
Также по прибытию, приметь одного смышлёного и обучи его тому, что успеешь, что бы, когда ты потребуешься мне снова, мы не оставили Барона без воинского командира. Он не плохой человек, не глуп, не жаден, но в нашем ремесле понимает меньше иной женщины.
Столько слов сразу я не говорил уже наверно с неделю и в горле у меня моментально пересохло. Приложившись прямо к кувшину с квасом, я жадно пил.
— Сотник, – обратился ко мне по-старому Ковальд. – Я приму это предложение при одном условии.
Теперь уже был мой черёд в молчаливом и вопросительном взгляде. Глянув на меня, и увидев мой взгляд, он продолжил:
— Когда всё начнётся, я буду стоять за твоим правым плечом.
— Договорились! – Ответил я, и мы крепко пожали друг другу руки.
— Вот ещё что, – продолжил я, вспоминая важные детали. – Завтра поутру пойдём в местную ратушу вместе. Я к местному главе, а ты к комиссару его Величества. Тебе нужен патент на отлов нечисти, корона сейчас платит серебром по весу той части, что ты принесёшь в доказательство удачной охоты. После того как отправишься в Зелёный Дол, не ходи через Столицу. Иди вдоль Сторожевых гор, мимо моего Приречья. Уверен, что ты встретишь там Оркусов, разомнёшься и возьмёшь немного трофеев. Да и ещё, денег баронских, что я отдал тебе, не жалей. Экипируйся максимально полно и качественно. Кивнув в знак того что понял меня, Ковальд спросил:
— Ну что Командир, как ты все эти годы?
Проговорив до позднего вечера и договорившись завтра провести утреннюю тренировку вместе, мы разошлись по своим комнатам. По обыкновению, я встал с первыми лучами, уже такого тёплого и почти уже летнего солнца. Умывшись, я оделся в холщовые портки и рубашку, взял свой меч и спустился во двор.