Страница 46 из 66
Глава 36
Демид получает адрес и командует:
— По машинам! Едем за мной.
Мы все запрыгиваем как два заправских боевых экипажа. Я, Рогнеда, Катя и Демид в «Рейндж Ровере». Света, Макаровна и Степан во второй внедорожник.
Дорога петляет, потом ныряет в частный сектор города, больше похожий на посёлок.
Дома здесь старые, деревянные, многие из них уже дышат на ладан.
Нашему взору предстаёт покосившийся деревянный дом. Двор завален старыми позеленевшими брёвнами и досками.
Небольшой огородик, по тропинке разгуливают куры. Всё выглядит так, будто время здесь остановилось лет тридцать назад.
Когда мы подъезжаем, я замечаю мужика. Он идёт мимо, нахлобучив фуражку до самых бровей.
Он спешно, не оглядываясь, шагает в противоположную сторону, но я не придаю значения.
Вот и конечная точка. Демид сверяет по навигатору адрес.
Он выскакивает из машины.
Стучит в калитку, зовёт хозяев.Через пару минут дверь немного приоткрывается, и в узкой щёлке я замечаю внимательный старческий глаз, изучающий непрошеных гостей.
Глаз подозрительно смотрит на Демида, потом на две машины с пассажирами, забитыми под завязку.
— Извините, бабушка, — обращается он, стараясь говорить вежливо, — не подскажете, а Павел дома?
Дверь сначала моментально захлопывается. Я слышу, как щёлкает засов.
Потом неожиданно распахивается снова.
На пороге появляется старушка-божий одуванчик в платочке.
Возрастом — как наша Макаровна.
И статью похожа, и взглядом. Она заговаривает, но я с первого раза не понимаю, кто говорит.
— А кто интересуется? — спрашивает она деловито, басом, которому позавидует Фёдор Иванович Шаляпин, при этом сканируя нас с головы до ног.
— Мы интересуемся, — отвечает Демид, рассеянно оглядывая всех нас.
— Я так и поняла, что вы, — кивает она, и у меня от её баса мурашки бегут по коже, — а вы это кто?
Демид широко улыбается, подбирает слова.
— Мы, в общем, покупатели. Он антиквариат продаёт. Вот приехали посмотреть.
Мы все выходим из машин.
Старуха смотрит на всех нас с подозрением. Видимо, приходит к выводу, что Демид врёт. И собирается захлопнуть дверь.
— Нет его, — бросает она.
Но тут в разговор вступает Макаровна. Она вылезает из машины, подходит ближе, встаёт напротив старухи и обращается как сверстница сверстнице.
— Милая, — говорит Макаровна мягко, почти по-родственному, — погоди. Это беда у нас. По-людски просим. Урна с прахом пропала. Мы видели такую у Павла вашего в объявлении. Хотим вернуть. За достойное вознаграждение.
Старуха молчит. Смотрит на Макаровну долгим взглядом. Достаёт пачку «Беломорканала», выбивает из пачки сигарету, чиркает спичкой, закуривает и, выдавая облаком сизого дыма, сообщает:
— Ничем помочь не могу. Поздно! — говорит она.
— Что поздно? — переспрашивает Макаровна.
— Продал он её. Урну вашу. И вернуть вы её не сможете.
Демид не выдерживает:
— Простите меня, матушка, за беспокойство. Как это не сможет? Я залог ему перевёл. Две тысячи рублей. Он обещал обратно выкупить.
Старуха осматривает Демида с ног до головы. Потом смотрит на его машину. Потом снова на него.
— Ну и дурак, — говорит она спокойно. — Две тысячи тоже уже не вернёшь. Пашка уже всё пропил.
— Как пропил? — удивляется Демид.
— А вот так, — старуха складывает руки на груди, держа в зубах «белморину», — у Пашки когда деньги появляются, он вмиг проматывает, в загул уходит. Весь город про это знает. Приходите через неделю. К тому времени, может, очухается и вернётся, а может, нет.
— Простите, а давно он ушёл? — осторожно интересуюсь я.
— Да вот только что. Минут за пять до вашего приезда.
— А не сказал, куда пошёл?
— Нет, он передо мной отчёта не держит.
— Он случайно не в кепке? — спрашиваю я.
— В кепке, — кивает старуха, — в клетчатой такой.
Я оборачиваюсь к Демиду.
— Поехали. Это тот, который шёл мимо, когда мы подъезжали. Я его видела.
Наш экипаж уже в машине. Разворачиваемся. Поднимаем столбы пыли.
Я вижу в дальнем конце улицы знакомый силуэт — Павел сворачивает в переулок.
— Вон он! — кричу я. — Погнали за ним!
Джип трясётся, подпрыгивая на колдобинах и ухабах. Я чуть не пробиваю потолок головой, смотрю на Демида.
— Осторожнее! — кричу я.
— Извини, держись крепче, я для вашего бывшего стараюсь, — виновато бросает он, не отрывая глаз от дороги, — либо поймаем сейчас Пашку, либо уйдёт урна!
Через пару минут он тормозит у въезда в переулок. Тропинка здесь слишком узкая, чтобы проехать. Джип не протиснется.
Выскакиваем из машины. Бежим за Пашей вчетвером — я, Демид, Рогнеда и Катя.
— Подождите! — кричу я. — Это мы! Это мы хотели купить у вас урну! И предоплату сделали! Две тысячи!
Услышав эти слова, Павел оборачивается, смотрит на нас секунду и пускается наутёк.
Бежит быстрее, чем я ожидала от человека, который всё пропил, по словам бабки.
Мы бежим за ним. Стараемся не отставать, видно, что дыхалка у него уже не та.
Внешность у Павлика такая, что не определишь точный возраст — как это бывает у алкоголиков, которые бухают лет двадцать без остановки.
Наша команда всё-таки выглядит по-спортивнее.
И помоложе.
Жители выпадают из домов посмотреть на наш марафон.
— Да стой ты, дуралей! — орёт Демид. — Мы тебе денег дадим! Мы ничего тебе не сделаем!
Павел на бегу оглядывается, спотыкается, падает, катится кубарем вперёд.
Он падает так больно, что я думаю, что это финиш. Всё! Уже не встанет, угробили мужика.
Но как ни странно, он тут же, очень проворно вскакивает, хватает стоявший рядом велосипед, садится на него и начинает бешено вращать педали.
Теперь вижу только сверкающие пятки. Павлик уходит в отрыв, раскачивая раму как прирождённый велогонщик.
Железный конь делает своё дело, и теперь он неумолимо удаляется от нас.
— Отстаём! — кричит Катя.
Она оглядывается по сторонам и хватает ещё один велосипед, опрометчиво оставленный хозяином у промтоварного.
Демид сажает её на раму.
— Сейчас я его догоню! — рычит он и уже вовсю педалит.
Я ищу глазами какое-нибудь транспортное средство.
И тут замечаю электросамокат.
— Так, малохольная, пошли! — скомандовала я.
Рогнеда с ужасом таращится на самокат, потом на меня.
— Мила, а может, не будем?
— Будем!