Страница 6 из 12
Глава 2. Доминик
– Доминик! Эй, ты вообще слушаешь? – Брайант помахал покрытой татуировками рукой перед моим лицом.
Я моргнул и посмотрел на него, вернувшись в убогую реальность.
– Да слушаю я, идиот. – Отмахнулся я и поправил манжет рубашки, развернувшись к нему всем корпусом. – Поставки замедляются, цифры падают, полный хаос – я понял. – Я глубоко вздохнул, сдерживая раздражение. – Скажи, чего еще не знаю. Что мы можем сделать, чтобы все исправить?
Брайант перевел взгляд на Хейза. Тот приподнял брови и пожал плечами.
– И какой от вас вообще толк? – Я устало потер виски.
Хейз ответил первым:
– Ты не понимаешь, что там творится. Парни боятся. Они не знают, на чью сторону встать…
– Тогда проведи черту, – перебил я. – Заставь их выбрать. Если перейдут на сторону Беккета, пуля в лоб.
Брайант бросил тревожный взгляд на Хейза, явно не в восторге от идеи.
– Ты хочешь, чтобы мы убивали каждого, кто дезертирует?
– Мне повторить?
Для человека, забитого татуировками с головы до ног, который выглядит как терминатор, Брайант оказался удивительно мягкотелым. Знал бы я это раньше, дважды подумал бы, прежде чем нанимать его. В нашем мире нет места слабости. Здесь понятие добра и зла размыто, и в какой-то момент ты просто понимаешь, что это мир, где собаки жрут собак. Если хочешь выжить и подняться по пищевой цепи, будь беспощаднее всех остальных.
Только поэтому я всегда выхожу победителем. Именно так я выиграю войну и займу трон, который по праву принадлежит мне.
Это должно было быть просто. Легкий переход власти.
Наш лидер выбыл из игры, и его жена должна была официально объявить меня преемником, ведь сама она не собиралась дальше вести бизнес. Очевидное решение. Я шел к этому всю осознанную жизнь. Пожертвовал всем. Забыл, что значит жить вне бизнеса, и ни разу не поставил себя выше организации. Но с таким количеством молодых и голодных шакалов неудивительно, что порядок вещей пошатнулся. Не один, а сразу несколько решили бросить вызов. Большинство мы уже устранили, но остались те, кто по-прежнему угрожает моему законному месту.
Саймон Беккет – моя головная боль.
Сопляк. Едва достиг возраста, когда может легально пить, а все равно имеет наглость считать, что способен возглавить крупнейшую криминальную сеть Западного побережья вместо меня.
Я знаю устройство нашей организации лучше, чем кто бы то ни было. Черт, возможно, даже лучше бывшего босса. Я был его учеником, часто замещал его, когда тот уезжал по делам. Люди знают меня и уважают.
А что знает Беккет, кроме того, как вести себя, словно самодовольный избалованный щенок? Он проводит дни, гоняя на «Ламборгини», разбрасываясь деньгами и заказывая бутылки шампанского. Каким образом он лучше меня подходит на эту должность? Его единственное преимущество – родственные связи с несколькими членами совета. Ни опыт, ни мозги, ни лидерство.
Какого черта кто-то в здравом уме решит доверить ему управление?
– Если босс сказал, значит, так оно и будет, – наконец произнес Хейз.
Я слегка склонил голову и оперся рукой о подбородок, той самой, что совсем недавно была глубоко внутри девушки из бара.
Жаль только, что с тех пор мне пришлось смыть кровь десятка тел, иначе, возможно, аромат ее кожи до сих пор остался бы на мне.
Я сглотнул и вновь прокрутил ту ночь в памяти.
Я был уверен, что она испугается. Что, увидев, как я чуть не забил того мерзавца до смерти, сбежит в ужасе от того, кто я есть на самом деле. Но она подошла. Встала прямо передо мной и сделала то, чего не делал никто, – увидела меня. Настоящего. Жестокого, испорченного, чудовищного. И не отвернулась.
Я ведь не должен был вмешиваться. Должен был позволить всему идти своим ходом. Но не смог. Не смог просто сидеть и смотреть, как тот идиот обращается с ней как с вещью. Я слишком много раз видел подобный сценарий.
Я проводил в том баре почти каждую ночь последние недели, это мой способ на несколько часов вырваться из хаоса и собраться с мыслями. Я видел, как десятки парней пытались к ней подкатить, и каждый раз она уверенно и спокойно ставила их на место. Я знал, она справится. Но когда он последовал за ней в туалет, я понял: так не пойдет.
Я не мог позволить этому случиться. Не с ней.
Думал, что после случившегося она начнет меня бояться, наконец увидит во мне монстра, каким я и являюсь. Но все наоборот.
Я должен был остановиться. Позволить ей уйти и прибрать за мной. Но, конечно, нет. Я потерял контроль. Брал ее так, будто это мой последний день. Заставил ее кончить столько раз, просто потому что мог.
Боже, что бы я сейчас отдал, чтобы снова утонуть между ее ног, задохнуться в сладкой плоти…
– Дом! Эй, чувак, ты куда опять улетел? – Брайант щелкнул пальцами у меня под носом.
– Я тебе отрежу эту чертову руку, если еще раз сунешь ее мне в лицо, – рявкнул я на него.
Он прижал руку к груди и надул губы.
– Чувак, она тебе ничего не сделала. Ты чего?
Хейз откинулся на спинку стула, сцепив пальцы за головой.
– Хотелось бы это увидеть. Думаю, мачете подойдет. А ты, Дом? Какое бы оружие выбрал?
Только Хейз мог мечтать о том, как кого-то искромсать.
– Вы оба – сумасшедшие, – буркнул Брайант, поглядывая на нас.
– Спасибо, я ценю это, – улыбнулся Хейз своей фирменной улыбкой.
Брайант медленно отступил назад.
– Сегодня буду спать с одним открытым глазом.
– Только сегодня? – усмехнулся Хейз, задирая подбородок.
– Я тебя сейчас ненавижу, – проворчал Брайант, прислонившись к стене позади. – Пойду спрячу все оружие.
Хейз драматично вздохнул.
– А я найду еще. Поверьте, я подключу фантазию, если придется.
– Можете сосредоточиться хоть немного на войне, а не цапаться друг с другом? – прервал я их. – Если мы уступим Беккету… – Я замолчал, представляя цепочку последствий, если он получит полный контроль. Уже и так все шатко. Неизвестно, как быстро все рассыплется в его руках. – Поверьте, будет плохо.
Нас окружили со всех сторон. Восток давил сильнее всего: они воспользовались тем, что вынесли нашего лидера. Мутная история, но как только мы узнали, что его больше нет, начался полный хаос. Честно говоря, гениальный план: сидеть в сторонке, наблюдая, как наша империя разваливается, а потом, когда пыль улеглась, ввалиться и захватить власть. Они могли бы контролировать два крупнейших рынка – восток и запад – и получить отличную базу для дальнейшего продвижения.