Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 72

Следующий заход на нас, демон совершил только после того, как тяжело и неуклюже развернулся у самой стены. Прорехи в правом крыле, куда снова и снова я запускал свои сферы, расползались уже с видимой невооруженным глазом скоростью, становясь по площади почти равными оставшейся на крыле коже. На этот раз его полет уже не был столь быстр, и гном, стоявший впереди меня, успел неожиданно резво подпрыгнул, даже в своих тяжелых латах, умудрившись в полете совершить невероятный кульбит, прямо перед летящей на нас мордой демона. Используя силу вращения своего тела и раскрученного заранее молота, он впечатал в незащищенное лицо противника ужасающий по силе удар своего массивного оружия. Ко всему прочему, его страшный по силе удар, сложился со скоростью летящего нам навстречу демона, который тут же рухнул на пол, словно в полете наткнулся на стену. По инерции пропахав своим телом с десяток метров, и снося попадающиеся на пути постройки, он с головой зарылся в их каменных обломках.

— Руки мертвеца! – Проорал я хрипло, снова давясь изрыгнутым из пасти огнем и ядом.

Я тут же скастовал очередной стан, множеством рук пригвоздив демона к полу. Скелет тем временем, уже пришел в себя, после жесткой отдачи столкновения, выбрался из под каменных обломков, куда его отправила сплющенная морда демона, мигом подскочил к нему и начал раскручивать свой молот, периодически опуская его на тело и голову монстра. Я присоединился к пету, забрасывая демона шарами. Хлесткий удар поверг меня на камень, практически перерубив до бедренной кости кожу и мышцы на ноге. Хвост лежащего под камнями и застаненного демона, следующим ударом отбросил в сторону гнома. Сам он, испустив рык боли, стал сочиться огнем, словно кровью, толчками выплескивающейся из множества переломов и трещин его искореженного черепа. Двигаться он уже не мог, только бессильно скалил свою искореженную морду и пытался достать нас своим жутким хвостом.

— Загробный лик!

Нога приняла нормальный вид, а демон вновь испустил яростный рык боли, когда моя рана, вдруг появилась на его ноге, и так порядком потрепанной молотом скелета. Пет, отброшенный практически к месту своего второго рождения, тем временем резво взбирался на кузню, которая как раз располагалась над местом, где демон лежал прикованный множеством костяных рук к полу. Я тем временем, с трудом перепрыгнул через стелящийся вдоль пола удар хвоста и быстро отошел за пределы зоны его действия. Хрипя и отплевываясь от зловонной отравы и поднятой падением демона туч каменной пыли, я продолжил забрасывать раненое чудище сферами чумы, перемежая их проклятиями и отравой. Фигура в латах, наконец, достигла крыши гигантской кузни и с лязгом стали, взвилась в воздух, крутя молотом, как мельничным колесом.

«Падение латника с такой высоты, наверняка пробило бы бронированные ворота в преисподнюю»! – Почему-то подумалось мне, когда раскрученный в полете молот, встретился с черепом лежащего ничком демона. Хруст костей, грохот стали о камень, вой демона, оборвавшийся на высокой ноте и наконец, наступила могильная тишина, которая погребальным саваном, глухо опустилась на давно мертвую залу, навсегда покинутую своими хозяевами.

Я мрачно обозрел побоище, устроенное нами, и тяжело опустился на пол, глядя как разбившийся на части, искореженный доспех, конвульсивно пытается шевелить стальными конечностями, разбросанными по груде камней, под которыми нашел свой конец демон огня. Я распустил покалеченного пета, и без сил откинулся на каменную стену кузни, с крыши которой, совершил свой последний и победный полет, бывший предводитель подгорного королевства гномов. Пусть после смерти, спустя века, но все же он, благодаря мне, смог покарать то зло, которое его подданные откопали, в своей неуемной жадности, в корнях старых гор, себе и ему на погибель.

Глава 6.

Мир Аннатара. Подземные чертоги гномов. Награда.

Поднявшись после почти получасового отдыха, который был мне жизненно необходим, для восстановления сил и маны, я подошел к поверженному демону. Тело его было полностью скрыто под огромными каменными обломками. Снаружи, теперь уже бессильно, лежал раздвоенный чешуйчатый хвост, а с другой стороны, этого импровизированного каирна, торчала практически расколотая напополам, черепная коробка демона, с которой клочьями свисала его чешуйчатая кожа. Я задумчиво стоял над ней, глядя на потухшие глаза твари.

— Забери хвост, глаза и зубы! – Прозвучало сверху, и я непроизвольно дернулся, когда увидел зыбкий призрак того, кто еще час назад сражался бок о бок со мной, в виде бездушного скелета, призванного мной.

Латы, а точнее то, что от них осталось, все еще лежали сверху, на камнях, кусками бесполезного, местами рваного и искореженного железа. В них ярко белели кости, давно павшего воина, а над ними, сейчас висел полупрозрачный призрак бородатого гнома, с горящими потусторонним светом глазами и все еще державшим бестелесный аналог своего страшного боевого молота. Он едва заметно светился мертвенным белесым светом, а его абрис, немного расплывался, дрожа и по краям уже исчезая, словно призраку было трудно удерживать свою форму. Я подумал, что у меня начались галлюцинации, но все же продолжил вслушиваться в шепот, который доносился от него, едва слышно:

— Я исполнил свой долг, покарал врага, спасибо, что придал силу моим останкам и вызвал меня к жизни, пусть и после смерти. Гномы моего рода, не сталкивались до этого с некромантами, но слышали о них из старых легенд, давно ушедших эпох. То были страшные и темные легенды. Не думал я, что Траин, сын Трура, когда-нибудь будет благодарить одного из них за помощь, да еще и такого странного рода. Но я, все же благодарен тебе! Благодарен за то, что ты позволил мне отомстить за гибель отца – короля этих подгорных чертогов, которые столетиями служили нам домом, за меня, его единственного сына и наследника, а так же за всех тех, кто погиб, доблестно сражаясь, от лап этого огненного демона.

— Польщен и премного благодарен, за слова твои, о призрак Траина, сына Трура. Но вот скажи, а зачем мне хвост и зубы этой твари? – Я пытался соответствовать велеречивости слов призрака, но получалось не очень.