Страница 49 из 90
Образ мыслей и способность выстраивать многоуровневые логические цепочки, отчего их речь даже в мыслеобразах носила тягучий, размытый оттенок, скорее выдавал общность их разумов, которую не смогли испортить, или точнее сильно изменить, даже прожитые не в родной для себя среде десятилетия астральных путешествий Дельфина.
Естественно, наш общий друг нахватался умных фраз от Росса, временами он поддавался бесшабашности и жажде схваток от Вирдана, наверняка что-то почерпнул и от меня. Но родная биосфера, как я сейчас видел, смыла многое из наносного и привнесенного из вне. Она поневоле обнажала саму истинную сущность моего друга, купающегося пусть не в толще океана, но в родной для себя среде астрального пространства, изобилующего родственными ему обитателями.
Возвращение в астрал принесло мне пусть и ожидаемое, но все же не самое приятное известие. Я давно уже подозревал, что вскоре Дельфин покинет нашу дружную компанию, предпочтя некоторую стабильность и умиротворение своему нынешнему существованию. Он достаточно тяготился постоянными приключениями в последнее время, зачастую сопровождающимися не шуточными опасностями, причем частенько на грани смерти.
Уже когда я только увидел этот мир, я сразу заподозрил, что он станет для моего друга финальной гаванью, откуда он уже не захочет отправляться в очередное плаванье. Конечно, ко всему этому приложило свою лепту и явное стремление Росса к изучению тварей лимба, что добавило градусов, в нашу итак не самую спокойную эскападу.
Как бы то ни было, но я понял все сразу, стоило мне возникнуть в астрале, рядом со своими друзьями. Виноватый вид Дельфина, хмурый Вирдан, и как всегда невозмутимый Росс, как-то неуловимо грустно перемигивающийся своими многочисленными датчиками. И пусть я не мог увидеть всех этих эмоций воочию, но ментальная атмосфера, описанная мной, улавливалась мгновенно.
Видимо Дельфин, уже озвучил свое намерение остаться здесь, в привычной для него среде, среди пусть и не кровных, но расовых родственников, где ему были явно рады. Естественно, он для них был кладезем информации, опыта и разноплановых знаний, что не могло не оказаться решающим как для них, так и для него, никогда не стремящегося к утаиванию какой-либо информации.
Естественно, мы дружно обещали заглядывать к нему с оказией, но я, как никто другой, слишком хорошо знал, как редко может она случиться, и как мизерен шанс, увидеться нам всем с ним вновь. Прощание вышло ожидаемо грустным, тягостным и каким-то неуравновешенным, ну никак не вязавшимся своими минорными нотками, с прекрасным и цветастым благолепием этого яркого и очень живого мира.