Страница 15 из 90
ГЛАВА 7. Мир Дроу. Сабал’л
В этот раз я решил выходить в реал этого мира, используя лишь свое астральное тело, оставив физическую оболочку компактифицированной в супер струну, где две из трех координат были свернуты. В таком виде мое тело представляло собой тончайший волосок, толщиной лишь в несколько атомов. Обычным глазом его в подобном виде было не видно, а я не имел проблем с проходом через любое препятствие, оставаясь лишь энергетическим сгустком, который по привычке, оставшейся у меня еще с давних времен, принимал контуры моей родной каплевидной Тени.
Целью моей была Пещера, о которой мне рассказал офицер дроу. А если точнее, то я намеревался посетить его родной Дом Миззрим. Пронзив толщу осадочных пород, я вылетел как раз над храмом Л’лос, венчавшим собой владения этого Дома. Храм представлял собой прямоугольное строение, сложенное из базальтовых пород камня, одной своей стороной врезанное в толщу пород одной из стен Пещеры. С фронтальной и боковых частей, он был окружен величественной колоннадой, которая образовывала слитную, крытую галерею вокруг храма, разрываемую по центру впечатляющим по размерам, порталом центрального входа.
Мне не потребовалось открывать массивные двери, так как я не был обременен телом. Я специально выбрал ночные часы, чтобы до минимума свести возможные встречи с местными волшебниками, которые при определенном везении и желании, смогли бы заметить мою сущностную форму. Но обошлось. Я, внимательно оглядывая защитные контуры, протиснулся среди паутины силовых линий заклинаний, миновал векторы внимания сторожевых ловушек, ужом, а точнее волоском, протиснул свое тело между довольно плотной молекулярной структуры вулканического камня и оказался, наконец, внутри самого храма.
Мой ментальный сканер показал наличие внутри этого монументального здания ауры трех жриц. Как я узнал от Найл’лота, за величественным Ритуальным залом, где проходили все праздники и служения богине, располагались служебные помещения. Они представляли собой лабиринт коридоров и комнат, среди которых были покои верховной служительницы культа и старших жриц, возглавляющих соответствующие Пути.
Старший офицер называл мне их имена, а по его рассказу я понял так же, что одна из старших жриц ему была очень даже небезразлична. Он испытывал к ней влечение с самых первых дней знакомства и умудрился пронести свои чувства через десятилетия, отпущенной ему с те пор жизни. Погиб он, кстати, в одном из смертельных поединков, что были довольно частым явлением в их мире, неудачно подставившись под острие боевого меча, одного из молодых офицеров вызвавшего его на дуэль.
Избранница его сердца возглавляла Путь Войны. Несмотря на свою молодость, она уже более пяти десятилетий прослужила на своем посту, сумев за это время возглавить три Похода объединенных сил Дроу на Поверхность, выигрывая эту почетную должность у всех остальных старших жриц, семи правящих Домов. Анл’луриин никогда не отвечала ему взаимностью, недавно выбрав себе в мужья, принца светлых эльфов с Поверхности, что стало поистине шоком для всех Домов Илитиире. После такой оглушительной новости, был даже созван специальный Совет семи глав правящих Домов, и дело могло закончиться для старшей жрицы печально, если бы не неожиданная поддержка ее от самой богини Л’лос, лично благословившей их брак.
Отвлекшись на это воспоминание из минувшего разговора в астрале, я пролетел весь коридор, и оказался у покоев верховной жрицы. Она единственная из всех здесь присутствующих не спала в этот поздний час. Судя по ее мерно колыхавшейся ауре, она находилась в медитативном трансе, довольно глубоко окунувшись в свое подсознание. Я воспользовался этой благоприятной для меня возможностью, незаметно подсоединив свое ментальное щупальце к ее ауре, но одновременно, не проникая внутрь ее, чтобы не насторожить тренированный разум опытной жрицы.
Легко соприкоснувшись с ее поверхностным восприятием, я увидел солнечную, цветущую поляну, окруженную светлым редколесьем. По ее краю, там, где травы были особенно высоки и сочны, протекал, весело журча, хрустально чистый ручей, чьи воды задорно скакали по разноцветной гальке, устилающей его русло. Пение птиц в кронах, обступающих эту полянку высоких деревьев, услаждали наш с ней слух своим звонким многоголосьем, а полевые цветы, в изобилии росшие островками тут и там, наполняли наши носы своими тонкими ароматами, сплетающиеся в букет с восхитительными, свежими запахами зеленеющих под ярким солнцем, диких трав.
На этой волшебной полянке и стояла молодая еще Сабал’л. Судя по ее боевой экипировке, она до своего возведения в чин главы Дома и верховной жрицы, в то время была старшей жрицей Пути Войны. Ее прекрасно сработанный узкий, длинный клинок, сейчас хищно блестел в ее руке, поднятой в боевую позицию. Она выполняла какое-то зубодробительно сложное упражнение, легко перемещаясь по поляне, с грацией дикой кошки. Стремительные выпады, заканчивающиеся переходом в оборонительные блоки, заставляли солнечные лучи прыгать отражениями на лезвии ее меча, периодически освещая собой витиеватые руны, змеившиеся с обеих его сторон. Изукрашенные шитьем и самоцветами ножны, хлопали по высокому, стройному бедру молодой женщины, защищенному переплетающимися в вычурном узоре, ремешками кожаной брони, представлявшей из себя узкие, армированные самоцветами, плетеные, узкие полоски.
Гибкое, послушное воле хозяйки тело жрицы, изгибавшееся в любых направлениях так, как не смог бы продемонстрировать это даже опытный гимнаст, служило лишь дополнением стремительно мелькавшему оружию. Длинный стилет в левой ее руке, так же испещренный рунами, прикрывал высокую грудь и плоский, рельефный живот жрицы, призывно оголенный на три четверти своего манящего объема. Тонкий боевой лиф, казалось, лишь поддерживал снизу ее округлые полушария, да и то лишь для того, чтобы они не мешали своим весом хозяйке исполнять этот хищный и завораживающий по красоте танец смерти.
Закончив тренировку, стройная жрица, ничуть не запыхавшаяся, уселась прямо на траву, разглядывая хитросплетения рун своего клинка и шепча при этом вполголоса какую-то сложную мантру на своем языке. Мне пришлось повозиться, чтобы согласовать свои знания множества эльфийских диалектов, с теми певучими звуками, что я сейчас от нее слышал. Нащупав нужный мне настрой дроу, я вклинился в это воспоминание и завладел ее вниманием: