Страница 88 из 93
С фауной такого произойти не могло. Во-первых, их жизненный цикл был гораздо больше чем год или два, а во-вторых, они перемещались и не находились постоянно в зоне влияния эльфов. Кроме этого, влияние ауры дракона на живое существо, проявлялось тем сильнее, чем более высокоорганизованным было сознание его обладателя. Здесь свою немаловажную роль сыграла Сириил, потерю которой Лендолас переживал почти так же сильно, как будто она была одним из воинов и полноправных участников похода.
Сириил достаточно быстро познакомилась со всеми черными кошками в округе, чей охотничий ареал так или иначе касался той прогалины, где обосновались эльфы. Имея более сильный, чем у диких сестер разум, развив его благодаря постоянно действующей связи с Лендоласом, Сириил практически за один год сумела подчинить всех черных кошек в округе, став у них несомненным и непререкаемым вожаком. Кошки не только после этого перестали атаковать эльфов, но и стали для них своеобразной охраной, глазами и ногами, доставляя своему вожаку сведения обо всем, что происходит в джунглях, и отваживали от поляны, где обосновались эльфы, всех прочих агрессивных хищников.
Именно одна из кошек стаи Сириил, оказалась той Муркой, что встретилась Драгорту и Сэму по пути. Мурка в тот же день принесла известие своему вожаку, о том, что в двух днях пути, по меркам людей, бродят двуногие незнакомцы, пахнущие кровью, сталью и опасностью. А то, что известно Сириил, тут же становится известно Лендоласу. Он мгновенно послал свою кошку в разведку, и велел в случае, если она посчитает нужно, привести незнакомцев к нему. Если незнакомцы окажутся агрессивными, злыми, или не подчинятся ее требованию, было велено убить, или как минимум отогнать их как можно дальше от места обитания эльфов.
Сириил взяла в свою компанию трех сестер и начала изучать пришельцев. Через сутки была предпринята попытка войти в контакт, на который она послала самую умную из своих сестер – Мурку. Тест незнакомцами оказался успешно пройден, и Сириил уже утром появилась перед ними сама. После краткого знакомства, она приняла окончательное решение, что ее «партнеру» Лендоласу нужно с ними увидеться. Она немного порезвилась, гоняя их за собой, выбирая при этом самые густые дебри и самый трудный путь, но такова уж ее натура, она, как и любая кошка любила поиграть. С этим Лендолас не собирался ничего делать, хотя и знал обо всем, что происходило с того момента, как Сириил вышла к людям на берегу реки Нхоран.
Сириил и ее стая сыграли немаловажную роль и в последней битве, где участвовало почти три десятка Черных Смертей. С полутора сотнями южан им было конечно не справится, но тут очень вовремя появился этот человек, который своей задумкой и ее воплощением, практически решил исход битвы.
Он мало того что своим заклинанием присоединил к стае десяток таких же умелых и сильных кошек убитых Говорящих, как сама Сириил, на голову превосходящая по смертоносности диких сестер, за счет более развитого разума и магической силы, но он еще сумел втравить в бой и других диких и агрессивных животных. В итоге вместо трех десятков кошек, за эльфов в том бою сражалось сорок Черных Смертей и около сотни прочих зверей. Это дало как значительное увеличение сил атакующих, так и выигрыш во времени, благодаря которому эльфийские лучники могли гораздо дольше беспрепятственно наносить прицельные выстрелы, планомерно уменьшая живую силу врага.
Лендолас понимал, что без Драгорта битва, скорее всего, была бы проиграна, или далась бы так тяжело, что победа была бы больше похожа на взаимное истребление. Ему все больше и больше нравился этот человек. Ему импонировало его бесстрашие, цепкий взгляд, острый и нетривиальный ум, несомненное мужское обаяние, решительность. Он совершенно не стеснялся быть своим, даже среди чужого ему народа, делая все так, словно и был своим. Он общался открыто и не предвзято, даже командовал, при этом не чувствовал себя скованно и неуклюже. Не робел и вел себя естественно и непринужденно даже в присутствии коронованных особ.
После того как он увидел обручальное кольцо своего народа на его пальце, он понял, что его предыдущие подозрения оправдались, он действительно был очень и очень близок к его семье, к роду Владык. До этого момента он, правда, предполагал несколько иное объяснение. Он думал, что этот человек просто оказал какую-то существенную услугу королю Эльсинору, или эльфийскому народу в целом, за что и был приближен, и одарен личным перстнем с руки Владыки.
Увидев обручальное кольцо, а затем, получив прямой и честный ответ от этого человека, он впал в шок или даже в ступор. Его итак сильно перегруженный мозг не мог осознать и понять слишком многое сразу. Во-первых, как Эльсинор мог допустить и согласиться провести официальную церемонию обмена кольцами между своей дочерью и чужим их народу человеком? Во-вторых, как сама принцесса Лучиэниэль могла согласиться стать невестой Драгорту? А в-третьих, как на все это отреагировал его народ, да и сам Древний Лес, без воли которого вообще не могло произойти ничего существенного, определяющего судьбу лесного народа и его коронованных представителей.
Он ждал разговора с магом, который обещал ему этот рассказ, хотел услышать его историю поскорее, даже не смотря на свое плохое самочувствие. Он уже понял, что этот человек хоть и себе на уме, в меру скрытен и даже слишком самодостаточен, тем не менее, он всегда держит свое слово, и твердо, как и подобает воину, относится к данным им обещаниям. Спутников и друзей он тоже умудрялся заводил себе под стать. Его другу Сэму он был обязан жизнью, а вспыхнувшая взаимная симпатия между Альгаром и Драгортом, так же не укрылась от его взора. Да и он, Лендолас, наследный принц, то же был готов стать другом этому достойному воину и магу. Это был без сомнения один из лучших представителей рода людей, и принц чувствовал это. Но все же.., все же.., Драгорт был всего лишь человек..