Страница 19 из 93
Они столкнулись в полете. Меч, нацеленный в бок зверя, пропахал ему левую заднюю лапу и сбил прицельный бросок. Кошка в итоге не попала туда куда метилась, но своей передней лапой все же оставила на память все еще неподвижному эльфу шрам на щеке, благо лучники не носили шлемов, а довольствовались лишь плотным капюшоном накидки. Оба оказались на земле, но если кошка, как положено, приземлилась на все четыре лапы, то Лендолас пропахал с метр земли, остановившись только благодаря выставленной вперед левой руке, отбросившей в сторону щит. Между ними было фута три, когда Желтая смерть снова оттолкнулась лапами и взвила себя в полет, Лендолас за это время успел только лишь подняться на ноги, но получив удар лапами сзади по кирасе, повалился обратно, намеренно закрутив себя волчком, чтобы откатиться и этим разорвать дистанцию.
Лучник пришел в себя лежащим на земле, но туман в глазах и кровь от трех набухавших на щеке полос от когтей зверя еще застилали его глаза, не давая сконцентрироваться. Зато схватку заметил еще один лучник, стоявший рядом и он уже выцеливал резвую кошку, плавной, грациозной походкой, приближавшуюся к Лендоласу, который не стал повторять ошибки, соревнуясь со зверем в реакции. Лежа на спине, он выставил в ее направлении меч, внимательно наблюдая за движениями хищника, через прорезь помятого шлема.
Три события слились воедино: Лучник выстрелил, кошка прыгнула, Лендолас взмахнул мечом наискось снизу вверх. Стрела пробила кошку насквозь. Стреляющий находился сбоку от нее, и стрела вошла в правый бок кошки, а вышла из другого, застряв в брюхе наполовину. Полет Желтой смерти в итоге потерял направленность, и поэтому меч Лендоласа свистнул мимо, лишь задев кончиком лезвия правую переднюю лапу зверя, срезав с нее два когтя вместе с подушечками, из которых они росли. Кошка приземлилась слева от принца и тут же прыгнула в сторону, уходя от следующей стрелы. Но раны на двух лапах и застрявшая в теле стрела, помешали слитности ее движений, и повторный взмах меча, привставшего на колено Лендоласа, наконец, срубил ее рыжую голову.
Тем временем оставшиеся лучники, наконец, лишили элефанта второго глаза и несколько раз серьезно ранили его в пасть, которую он разевал всякий раз, когда стрелы вонзались ему в веки или около глаз, где кожа была не столь толстой и крепкой. В итоге он упал на бок, подмяв под себя, не успевшего вовремя отпрыгнуть Говорящего, который так же был уже несколько раз ранен мечниками эльфов, кружившими вокруг громадного зверя и наносящими ему резаные раны по ногам, успевая при оказии, подранить и самого Говорящего с духами.
Удачно спрыгнувшего со спины элефанта главу племени окружили, и он, потерявший всех своих соратников, рычал не хуже зверя, бросаясь попеременно на всех эльфов, стоявших вокруг него с оголенными мечами. Яростные попытки не приносили ему успеха, его копье каждый раз отбивалось в сторону, а сами эльфы ждали лишь команду от принца, который на всеобщем наречии, всё пытался уговорить того сдаться. Вождь мотал головой на каждое такое предложение, скалился, вновь и вновь пытаясь поразить хоть кого-то из ненавистных врагов. Когда Лендолас, наконец, отчаялся достучаться до него и отдал команду, мечи воинов блеснувшие с разных сторон, прервали эти метания, успокоив вожака южан навсегда.
Битва за верфи началась практически одновременно с атакой порта и лагеря южан. Лаирасул, командир мечников, которых сейчас у него было только десять, соединился с рейнджерами у самых верфей и сходу врезался клином, острие которого составляли его воины, в стоявших на страже южан, которых оказалось только дюжина. Имея подавляющий перевес, эльфы не церемонились и, сломав своё обычное, двухуровневое построение, быстро перевели общую атаку в череду личных поединков. Мечники разобрались со своими противниками быстро, а вот легко бронированные рейнджеры, даже при атаках двое на одного, получили в итоге немало порезов и уколов от южан, видимо недооценив мастерство варваров.
Лаирасул понимал, что получит от принца нагоняй, не сумев удержать строй и заскучавших от безделья рейнджеров от единоличных схваток. Успокаивало его лишь то, что фатальных потерь удалось избежать, отделавшись только ранениями различной степени тяжести. Мечники его, вообще не пострадали, если не считать несколько царапин и вмятин на их стальной броне. Следующей его задачей было поджечь и проконтролировать полное разрушение верфей.
Верфи представляли собой мощные деревянные Каркасы, внутри которых было оставлено место, для постройки судов класса шхуна, с двумя мачтами и косыми парусами. Стапели были расположены на земле и позволяли одновременно строить до трех кораблей. На данный момент строительство шло полным ходом. На первом стапеле был полностью собран киль корабля, и на него устанавливались шпангоуты, на втором настилали палубу на бимсы. Третий корабль был почти собран и обшивался снаружи, на нем уже полным ходом устанавливались составные мачты. По гигантским Каркасам верфей бегали строители, стуча молотками и поднимая наверх изготовленные на земле детали рангоута. Рядом со стапелями были расположены мастерские, где работали плотники, швеи и даже кузнецы, которые изготавливали блоки и скобы для такелажа, якоря и перила для палубы и мостика. Тут же неподалеку, на безопасном расстоянии от стапелей, варилась смола, на основе которой создавался специальный состав для пропитки бортов, киля и палубы.
Бой, произошедший под самым их носом, совершенно не заинтересовал работников, привыкших к тому, что верфи работают своим чередом при любых хозяевах данной территории. Им было совершенно все равно, кто в итоге выкупит их изделия, а то, что корабли нужны всем, было абсолютно бесспорно. К тому же, каждый из них знал, что постройки верфей и порта являлись строгим табу и при самых ожесточенных битвах, кипевших на континенте, никто не посмеет причинить им ни малейшего вреда.