Мир Теней

Глава 48. Последняя встреча с Мильтоном

Следующие несколько дней я заново учился ходить, есть, пить, справлять нужду. Причем не столько сами эти действия вызывали у меня проблемы, сколько сопутствующие им травмы и увечья. Я умудрялся оббиваться плечами и кистями рук об углы и дверные косяки, промахиваться ложкой с горячим бульоном мимо рта, биться пальцами ног о ножки стола и кровати, обливать все вокруг дыры, при справлении малой нужды. А один раз, я умудрился проткнуть себе губу вилкой, когда во время разговора, забыл пошире открыть рот, неся к нему отрезанный от запеченного в печи окорока, кусок горячего, сочившегося горячим жиром, мяса.

Зато я приучил свое тело бегать по утрам, с каждым днем все реже запинаясь о торчащие из лесной тропинки корни, и перестал даже проламывать своим, итак оцарапанным не раз уже лицом, торчащие от кустов, тонкие, хлесткие ветви. День ото дня, я все дальше забегал в лес, а еще через пару дней расколол свое первое полено, найдя в сарайчике за домом старый, покрытый плесенью, ржавый топор. После удавшегося с третьего раза удара, полено раскололось на две неравные половинки, ушибив меня большей из них в колено, отчего я выронил топор, который по закону подлости тут же угодил мне обухом по пальцу ноги. Прокричавшись от боли, я посчитал этот опыт все же удачным, потому что во-первых, как никак, но все же я разрубил сучковатый отпил, а во-вторых, дал еще один урок лечения начинающему магу Воды, которого, как оказалось, даже как-то зовут, о чем он мне поведал после двух дней, в течении которых я его окликал не иначе как «эй, ты, тощий пацаненок».

Следующие дни мы с ним вместе бегали, кололи дрова, носили воду ведрами и пилили бревна, потому что запас отпилов быстро закончился, и нам стало нечего разбивать на поленья. Попутно, я слушал рассказывающего обо всем на свете, весьма словоохотливого пацаненка, но как его зовут, я забыл сразу, моя быстрая память всё еще пока не функционировала, как следует, хотя прогресс явно имелся.

Мой ученик быстро усвоил, что меня зовут Морон, а не Мильтон, хотя некоторое время даже порывался измерить мне температуру или еще как-то применить свои навыки лечения, которыми так славятся все водные маги. Но я зыркнул на него грозно, и он через пару дней привык к новому имени своего наставника. Ушибы и царапины мои он залечивал моментально и был вроде бы даже рад дополнительно попрактиковаться, потому что пару раз, словно бы невзначай, появлялся неожиданно из-за угла, когда я шел по дому, или ронял внезапно из рук всякие тяжелые предметы, норовя при этом попасть ими мне по колену или ступне. Но я уже вполне освоился и воспринимал эти попытки скорее как тренинг, хотя от выписки ему затрещин и пендалей, все же себе не отказывал.

Неделя минула, как один день. Я уже полностью освоился с функционалом тела и даже слегка улучшил свои физические кондиции, благодаря разнообразным ежедневным тренировкам. Вторую неделю, я посветил конным и пешим прогулкам в соседние поселения, взяв у старосты довольно шустрого коня на пару дней. Мое поселение называлось деревня Лесная, видимо фантазией его основателя кто-то невзначай обделил. Затем я посетил расположенную на юге деревню Винтори и даже не отказал себе в удовольствии, после многочасовой скачки, искупаться в очень холодной, в своем верховье, горной речке Ледянка.

На следующий день я поехал на север, но до города не успевал добраться и потому повернул назад, вернувшись к себе в дом уже за полночь. Не знаю, напекло ли мне голову этим жарким днем, или кто-то по дороге укусил меня ядом безрассудства, но после трудного дня, давшегося моей заднице особенно тяжело, я вместо сладкого сна, поставил на стол свечку, и почти мгновенно поймав транс, вышел в астрал.

Как нетрудно догадаться, меня там уже ждал Мильтон, который и раньше то не слишком далеко отлетал от места своего выхода в астральное путешествие, а сейчас и тем более, «нервно курил за ближайшим столбом».

— Вот ты и попался, подлая гадина! – Весьма воинственно начал он, а я несказанно удивился, глядя как шарик размером с апельсин, угрожает мне, имеющему в поперечнике метра три, а в придачу, оснащенного целой батареей разнокалиберных орудий.

— И что же ты намерен делать? – Невинно поинтересовался я, подкачиваясь энергией, которой у меня было совсем мало, после всех моих манипуляций, когда я сбрасывал почти всю ее до минимума, чтобы хоть как-то умудриться втиснуться в его маломерное, по внутренней энергетике, хилое физическое тело.

— Я намерен вызвать тебя на дуэль! – Выпалил он, но дал петуха и как-то даже немного словно бы сдулся.

Нет, все же он был либо безрассудно смел, либо, что скорее, непроходимо туп. Ведь он не мог не видеть, что я превосхожу его, как минимум на порядок в размерах, а следовательно и в энергетическом плане. Это же было очевидно, даже если он совсем не разбирался в том, что именно торчит у меня из плавников, нацеленное на него, круглое и с отверстием. Я подозревал, что пушек у них в мире еще не изобрели, даже пороховых, а о ружьях тоже никто не слышал, но все же не просто так, наверное, я нацелил на него все свои «трубы»! Это то, неужели, было ему совсем не понятным?

— На чем же мы будем, по-твоему, драться? Хотя стоп, раз именно ты вызвал меня, значит, по правилам, оружие выбираю я! – Произнес я, вспоминая какую-то давно прочитанную мной книжку, про рыцарей и дуэли.

Но он не стал дожидаться, а просто плюнул в меня отпочковавшимся от его тела крохотным шариком, как малыши стреляют мыльными пузырями из пластиковых пистолетов. Но поскольку тут не было воздуха и гравитации, его шарик полетел, чему я даже немного удивился, прямо в мою сторону, не поднимаясь вверх и не падая вниз, как это было бы в случае с мыльным пузырьком в реале. Я, если честно, чуть не засмеялся, но тут сработали вбитые в меня, вместе с тумаками от Вирдана рефлексы, и я на автомате разрядил в него свои парные орудия, прямо из своего верхнего плавника.

— Прощай Мильтон! – Произнес я, отстраненно наблюдая, как ко мне все еще плывет его выпущенный в меня радужный шарик, а его астральное тело тем временем, уже постепенно тает, пробитое в двух местах навылет и медленно превращается в исчезающие в пространстве, полупрозрачные, рваные лоскуты.

— Так, так! – Произнес кто-то сверху от меня, и ко мне из марева астрала выдвинулся нос какого-то крупного дирижабля и теперь уже я был в той же пропорции мал, когда до этого сравнивал себя и Мильтона. – Значит, маленьких обижать ты научился, а что на счет больших?