Мир Теней

Глава 27. Мир Карна

Я оказался в достаточно крупном поселении, а точнее в городе, где царило средневековье. Центром города служил каменный замок, где крепостные стены охраняли воины с луками, мечами и алебардами. Вторым поясом городу служили постройки для богатых купцов, администрации города и других важных персон. За вторыми воротами постройки постепенно скатывались до деревянных и здесь жили уже менее обеспеченные люди, а так же те, кто либо работал в местных мануфактурах, либо держал лавки.

Город носил название Важин и, судя по нему, был достаточно крупным и значимым в этом мире. Я был Тенью и никак не идентифицировался его обитателями. Это было и хорошо и плохо для меня, как исследователя. Хорошо было то, что я мог путешествовать где и как угодно, без проблем залетая в любое строение или помещение. Плохо было то, что, не имея тела и соответственно физических органов, я не мог пообщаться ни с кем из его обитателей, за исключением магов, которых тут не было из-за запрета Создателя на использование свободной энергии, без которой невозможно развитие и изучение способностей, связанных с оперированием оной.

В городе царила обычная суета, центром которой служила торговая часть города. Мне было это не интересно, и я пролетел во вторые ворота, оказавшись в более фешенебельной части города. Улицы были здесь замощенные камнем, а передвижение менее суетным. Встречались конные экипажи и пешие люди, но последних было совсем немного. Ауры людей в этой части города были в основном расцвечены желтым цветом.

Мне требовалось найти хоть кого-то, кто мог бы продуцировать своим сознанием хотя бы мыслеформы, я уже не говорю о мыслеобразах, или тем более о полноценном ментальном общении. В поле астр этого города было несколько достаточно ярких красных лепестков, что говорило мне о том, что я смогу найти здесь разум, созревший достаточно для общения в ментальном диапазоне.

Сущности этого мира были лишены возможностей развиваться в этом направлении, но никто не ограничивал их в рудиментарном наличии необходимых для этого центрах их разума. Даже если я не смогу войти в контакт с таким разумом непосредственно, я сделаю это в самом подходящем для этого моменте, когда навязанные догмы и правила наименее сильно влияют на сознание человека – во сне.

Для общения я выбрал человека, в ауре которого сплетались красные и желтые цвета. Он не слишком сильно фонил в астрал, но зато обладал достаточно сильным ментальным потенциалом, к сожалению никак не используя его из-за запрета, навязанного местным обитателям их богом. Это был довольно пожилой индивид, отвечающий за местное хранилище знаний. Желтый цвет говорил мне о том, что в его сознании присутствует лояльность к местной власти, и он сам является частью служащих ей людей. А красные тона, выдавали в нем изыскателя и человека творческого, не зашоренного догмами и постулатами, принятыми в этом обществе, оставляя ему способность мыслить свободно на любые темы, не опасаясь преступить законы или правила.

Вечером я проследовал вслед за ним к его дому, находящемуся в фешенебельной части города, недалеко от библиотеки, где он трудился. Интересным было то, что благодаря закону, я не мог быть обнаружен, но и сам не имел возможности оперировать своими силами, оставаясь лишь пассивным наблюдателем. Божественный закон распространялся на сам мир, а не только на его обитателей.

Мне было интересно, как ментально одаренные люди в этом обществе, не имея возможность оперировать своими астральными телами и развивать соответствующие навыки, будут проявлять неосознанно свои тонкие тела в сновидениях. В обычном мире они смогли бы выходить в астрал, хотя бы неосознанно, путешествуя там в своих сновидениях, но тут стоял запрет и на это, не позволяя астральному и реальному миру общаться, а астральным телам покидать реальный мир до своей смерти.

Ложились спать тут рано. Без электричества и технологий, позволяющим людям заниматься чем-то в темное время суток, местные жители предпочитали рано ложиться и рано вставать. Как только свечи в доме погасли, я расположился в спальне библиотекаря и стал ждать, пока он погрузится в грезы. Его астральное тело пульсировало между гранью сна и яви, силясь преодолеть физическую оболочку, но, не имея такой возможности.

Когда потухли все связи, между разумом и реальным пространством, астральное тело освободилось от навязанной разумом реальности, сформировавшись в желто-красный шар. Этот шар был глух и слеп, для любого проникновения информации и энергии извне. Он не имел ни одного рецептора или иного инструмента, позволяющего ему осуществлять какую-либо осознанную деятельность. Кроме того он был заперт в рамках физического тела носителя.

— Я Морон, разреши мне поговорить с тобой! – Послал я пробный мысленный импульс.

Едва покинув мою тень, импульс угас, подчиняясь запрету. Ни о каком обмене энергией или информацией не могло быть и речи. Даже мыслеобразы были здесь под запретом или же все-таки нет? Мыслеречь не проходила, как и посылаемые образы, но может быть, можно было использовать силу мысли, не облекая ее в информационный пакет? Я максимально приблизился к спящему человеку, оставляя между собой и его астральным телом минимальное расстояние, и попробовал коснуться своей ментальной аурой его шара напрямую.

— Я Морон, разреши мне поговорить с тобой!

Астральное тело вздрогнуло, и его оболочка в месте касания завибрировала, передавая мой посыл внутрь. Действовало что-то наподобие вибрации, когда речь передается не со звуковой волной, а посредством колебания энергетической волны в физическом носителе. Для объяснения можно сравнить данный вид общения с аппаратурой костной проводимости, когда речь передается не через ухо, посредством звука, а через височные или челюстные костные ткани, улавливаясь мембраной слухового аппарата как вибрация. Через мгновение пришла ответная волна его астрального тела, которую я расшифровал посредством прикосновения своего рецептора к шару:

— Я Стефан, ты мне снишься?

— Конечно, снюсь, ты же сейчас во сне! – Ответил я, чтобы не вспугнуть едва начавшийся контакт.

— Хорошо! А почему я тебя не вижу?

— Потому что твое сознание еще не решило, как именно меня спроецировать. Ты можешь представлять меня как человека в плаще с капюшоном, где лица и облика нельзя рассмотреть. Так будет проще и тебе и мне.

— Я увидел, спасибо. Что тебя интересует, таинственный незнакомец?