Страница 31 из 66
Король смотрел мне в глаза. От этого взгляда у меня внутренности скрутило первобытным ужасом.
— Мы поступим прагматично.
Он перевел взгляд на Кассиана.
— Официально она умрет. Для всего мира человеческая девка со слабой искрой сгорела в темницах Инквизиции. Никакого прецедента. Никакого волнения среди людей и драконов.
Я перестала дышать.
Отец братьев задал вопрос.
— А неофициально?
Король медленно сложил руки на груди.
— А неофициально она останется в закрытом крыле моего дворца. Полная изоляция. Никакой свободы воли. Она станет инкубатором. Сосудом для возрождения истинной императорской ветви. Наша магия давно утратила чистое золото. Эта девка вернет его нам.
Кассиан брезгливо поморщился.
— Но она человек, Ваше Величество. Грязная кровь. Велика вероятность, что она принесет обычных человеческих ублюдков без единой искры дара.
Голос Короля лязгнул равнодушным металлом.
— Значит, будем отбраковывать. Если родится человек, его умертвят сразу после первого вздоха. Или сошлют в дальние поселения расти бесправными рабами. Нам нужны только драконы. Она будет рожать без остановок. Забеременела, родила, отдала ребенка, и снова в постель к лорду. Одного за другим. И так до тех пор, пока мы не получим нужное количество наследников. Или пока ее жалкое тело не сломается окончательно.
Кровь отлила от лица. Комната качнулась. Хуже смерти. Это было в тысячу раз хуже любой смерти.
Я перевела отчаянный взгляд на Рейгара. Он стоял неподвижно. Его лицо напоминало вырубленную из камня маску, но на острых скулах бешено плясали желваки. Я видела, что внутри него кипит ярость. Но он молчал. Он просто стоял и слушал, как меня превращают в племенную скотину.
В голосе Кэрриана клокотало жадное торжество. Он отлепился от стены и сделал уверенный шаг в центр кабинета.
— Прекрасное решение, Ваше Величество. И раз уж эта рабыня изначально принадлежала моему роду, я первый заявляю на нее права.
Кэрриан хищно облизнул губы. Его черные глаза горели больной, жадной одержимостью, которую он мастерски прятал за напускным благородством.
— Делить ложе с человеческой девкой постыдно для высшего лорда. Но ради блага Империи я готов взять на себя эту грязную ношу. Дозвольте мне стать тем, кто проведет первый ритуал зачатия. Я лично прослежу за процессом. И клянусь, я своими руками сверну шею каждому выродку, если она посмеет родить человека.
Где-то внутри меня оборвалась туго натянутая струна. Липкий, парализующий страх ледяной волной затопил легкие. Инкубатор. Сосуд. Скот на разведение. Убийство собственных детей.
Я судорожно замотала головой.
Мой голос дрожал и срывался на жалкий шепот.
— Нет. Нет, пожалуйста. Вы не можете так поступить. Я живой человек.
Кэрриан презрительно усмехнулся.
Король даже не посмотрел в мою сторону. Мои слова прозвучали для него не громче писка раздавленной мыши. Правитель полностью проигнорировал мое присутствие. Он повернул голову к отцу братьев. В его пустых глазах мелькнул деловой интерес.
Король заговорил ровным тоном.
— Твое прошение о расширении владений на востоке удовлетворено, Кассиан. Твой род предоставил Империи невероятно ценный ресурс. Вы получите щедрую компенсацию за секретность.
Глава рода почтительно склонил голову.
— Благодарю, Ваше Величество.
Король жестко обрубил все возможные дискуссии.
— Девка останется в закрытом королевском крыле. Под моей личной охраной. Процесс разведения будет проходить под моим абсолютным контролем. Ни одна живая душа не должна знать правду.
Правитель презрительно скривил губы.
— Сохраните это в строжайшей тайне от Совета. Совет стал слишком мягкотелым. Там появилось слишком много драконов, поддерживающих людей. Если они узнают о Золотой крови и разведении потомства, начнется раскол.
Кассиан покорно опустил глаза.
— Как прикажете, Ваше Величество.
Король перевел пустой взгляд на Кэрриана.
— Я выделю отряд личной гвардии . Они обеспечат полную изоляцию на время твоих визитов. Подготовьте все к завтрашнему дню.
Это хладнокровное обсуждение моей жизни перевернуло всё внутри. Страх и боль отчаяния мгновенно сгорели. На их место пришла слепящая, дикая ярость. Они покупали и продавали меня. Распределяли охрану для стойла.
Я медленно поднялась с колен. Тело налилось обжигающим жаром. Ненависть выплеснулась наружу ядовитым потоком.
Я закричала во весь голос.
— Вы чудовища! Все вы! Великая раса! Вы просто кучка садистов! Я не позволю вам делать из моих детей рабов или убивать их! Да будь проклята ваша Империя и ваша магия!
Разум отключился. Остался только голый, звериный инстинкт. С диким, хриплым криком я сорвалась с места и бросилась на Короля. Я выставила вперед руки с растопыренными пальцами, метя ногтями ему прямо в глаза.
Король даже не шелохнулся.
Он просто поднял руку. Его движения были смазанными, нечеловечески быстрыми.
Я не успела коснуться его. В следующую секунду его пальцы, твердые как сталь, сомкнулись на моем горле. Король играючи перехватил меня в воздухе, останавливая мой безумный прыжок.
Он сжал пальцы. Воздух со свистом выбило из моих легких. Меня оторвало от пола. Я захрипела, беспомощно болтая ногами в воздухе и вцепившись в его душащую руку, пытаясь разжать стальную хватку.
Король поднес меня к своему лицу, глядя в глаза с прежним абсолютным безразличием.
И вот тогда магия среагировала на прямую угрозу жизни.
Под ребрами рвануло. Это был не просто всплеск, настоящий взрыв. Золотой свет не просто просочился сквозь кожу. Он вырвался наружу с такой силой, что меня саму ослепило.
Мощная ударная волна разошлась во все стороны. Короля отшвырнуло от меня, как тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров и с грохотом врезался в массивный дубовый стол, опрокидывая его. Тяжелые стулья разлетелись в щепки, ударившись о стены. Магов-инквизиторов смело, словно их и не было. Стеллажи позади угрожающе затрещали, осыпая нас дождем из старых пергаментов и вековой пыли.
Я рухнула на пол, жадно хватая ртом воздух. Вокруг меня, плавя воздух, пульсировала ослепительная золотая аура.
Двое гвардейцев у дверей выхватили оружие, бросаясь ко мне. Рейгар среагировал мгновенно. Он не применил магию, но встал прямо между мной и стражей, закрывая меня собой. Его спина под плотной тканью камзола была напряжена как струна.