Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 78

— Отдайте папку.

— Нет.

— Последний раз.

— Нет.

Слово прозвучало ясно. Без героического блеска, без красивой позы. Просто отказ человека, который наконец понял, что торговаться больше нельзя.

Кассиан снял черную перчатку.

Под ней был уже обожженный след на запястье. Не свежий. Старый. Значит, он вмешивался в клятвы и раньше.

Он коснулся мостовой печати левой рукой.

Свет ударил вверх.

Дамиан вскрикнул и согнулся, но папку не выпустил. Я почувствовала этот удар через кольцо: не физическую боль, а разрыв связи, которую когда-то сама называла браком. Даже после расторжения остаток клятвы оставался в серебре, в именах, в том, что не успели договорить.

— Он бьет по клятвенной связке, — сказала я. — Не по телу. По следу между мной и Дамианом.

Рейнард быстро произнес:

— Место удара?

— Левая рука Кассиана на мостовой печати. Седьмая арка.

Дарвий записывал сам, не доверяя приставу скорость.

Прошлый Дамиан упал на одно колено. Папка раскрылась, листы посыпались на мокрый камень. Он успел прижать ладонь к пластине.

— Алеста услышит, — сказал он.

Кассиан наклонился к нему.

— Только если я позволю.

— Она умнее вас.

На лице прошлого Кассиана впервые появилась злость.

— Нет. Она слишком долго верит тем, кто красиво страдает.

Он ударил второй раз.

Не рукой. Словом и печатью. Магистерская цепь под плащом вспыхнула, мостовая линия пошла темным огнем, и Дамиан резко выгнулся, будто из него выдернули воздух. Папка скользнула к краю арки. Ветер поднял листы, часть упала в реку.

Второй силуэт шагнул вперед. На этот раз слой дал больше: темное платье, узкая рука, женский голос.

— Список забрать. Тело — в воду. Эхо срезать до имени.

Таисия Вард вскрикнула.

Слой дрогнул, но Рейнард удержал его.

— Госпожа Вард, вы знаете этот голос? — спросила Мелисента.

Таисия обхватила себя руками.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.

— Настоятельница Дома тихого призрения, — сказала она. — Сестра Армелия. Она забирала тех, кто помнил.

Кассиан резко сказал:

— Это ложь больной женщины.

— Возражение принято после завершения, — отрезала Мелисента. — Продолжайте фиксацию.

Прошлый Дамиан попытался подняться. Кассиан наклонился, схватил его за ворот и сказал почти спокойно:

— Вы должны были отпустить.

— Вы должны были не трогать ее.

— Я сохраню ее.

— Вы присвоите ее.

Эти слова прошли через кольцо так, что серебро снова треснуло. Я пошатнулась. Лирс подхватил меня за локоть, но не отдернул от печати.

— Держите слой, — сказал Рейнард.

— Держу.

Я говорила это себе не меньше, чем ему.

Прошлый Кассиан забрал у Дамиана пластину и ударил ребром ладони по точке у его груди. Это уже было тело. Не спорный клятвенный удар, не защитная мера, не пресечение канала. Обычное, точное, смертельное движение человека, который знал, куда бить.

Дамиан осел на камень.

— Факт, — сказал Рейнард глухо.

Я заставила себя произнести:

— Кассиан Терран наносит Дамиану Орсо второй удар рукой в область груди после клятвенного поражения. Дамиан падает. Он жив, но не может подняться.

Прошлый Кассиан стоял над ним. Несколько секунд он не двигался. Возможно, в эти секунды еще можно было позвать врача, стражу, кого угодно. Возможно, Дамиан еще мог выжить. Именно эта возможность сделала след страшнее.

Кассиан не позвал никого.

Он поднял папку, вынул из нее часть листов, передал женщине с архивным перстнем. Потом присел рядом с Дамианом и снял с его руки старое кольцо.

Мое кольцо.

Нет. Не снял. Попытался снять. Серебро вспыхнуло и обожгло ему левое запястье. Он резко отдернул руку, и ожог стал тем самым неровным следом, который я видела у него под манжетом.

Дамиан, почти без сознания, сжал пальцы.

— Она услышит, — прошептал он снова.

Кассиан ударил его лицом вниз в камень, потом столкнул к краю арки.

Таисия закрыла рот ладонью. Вирс бы не выдержала такого, подумала я нелепо. И тут же поняла, что думаю о Вирс, чтобы не закричать.

Дамиан исчез за каменным бортиком.

Внизу плеснула вода.

Эхо не украсило смерть. Не сделало ее красивой. Не дало последней фразы, достойной баллады. Был удар, падение, вода и человек на мосту, который остался стоять.

Вот так умирают не легенды. Люди.

Прошлый Кассиан поднялся. Его лицо было бледным, но собранным. Женщина с архивным перстнем сказала:

— Эхо?

— Обрезать у источника, — ответил он. — Если кольцо не взялось, работаем через дело. В реестре смерть появится раньше тела. Когда тело найдут, все уже будет закрыто.

Дарвий тихо произнес:

— Вот почему запись была задним числом.

Я повторила для протокола:

— Кассиан говорит: смерть внести в реестр раньше обнаружения тела, дело закрыть через Палату.

Слой начал распадаться. Река стала громче, прошлый мост потускнел, фигура Дамиана исчезла окончательно. Осталась только мостовая печать под моей рукой, раскаленное кольцо и настоящий Кассиан, который больше не выглядел усталым.

Он выглядел готовым.

— Достаточно, — сказала Мелисента. — Слой закреплен?

— Почти, — ответил Рейнард. — Нужна последняя привязка к настоящему ожогу магистра Террана и к судебной записи кольца.

— Я не дам вам трогать себя, — сказал Кассиан.

Рейнард впервые посмотрел на него прямо.

— Тогда Совет учтет отказ.

— Совет учтет незаконную реконструкцию, проведенную лишенным должности человеком на основании слов нестабильной женщины и больной вдовы.

— Слой видели восемь свидетелей, — сказала Мелисента. — Включая вашего лекаря.

Лирс стоял у края круга, белый как бумага.

— Я видел, — сказал он.

Кассиан повернулся к нему.

— Подумайте, что именно вы видели.

— Убийство, — ответил Лирс тихо. — Я видел убийство.

Эти слова еще не были приговором, но они изменили воздух.

Кассиан медленно улыбнулся.

— Тогда вы все понимаете, что теперь произойдет.

Он поднял левую руку.

Страж рядом шагнул к нему, но поздно. Манжет на запястье лопнул по скрытому шву, и на камень упала тонкая черная пластина, похожая на обломок перчатки. Не оружие в обычном смысле. Артефакт подавления, спрятанный у самой кожи.

Пластина ударилась о линию мостовой печати.

Камень под ногами дрогнул.

— Отойти! — крикнул Рейнард.