Страница 2 из 78
Зал ожил сразу. Люди задвигались, заговорили, кто-то уже направился к выходу, чтобы первым рассказать эту новость в гостиных и клубах. Для них все закончилось. Брошенная жена получила свое место в сегодняшних разговорах. Мужчина из уважаемого рода освободился от неудачного брака. Совет поставил печати.
Только я все еще стояла у стола и смотрела на два кольца.
— Алеста, — сказал Дамиан.
Я не ответила.
Он подошел ближе. Так близко, что я почувствовала знакомый запах его перчаток: кожа, холодный дым, чернила. Ненавижу память за то, как точно она хранит то, что лучше бы забыть.
— Посмотри на меня.
Я подняла глаза.
Теперь в его лице что-то было. Не раскаяние. Не нежность. Скорее напряжение человека, который держит дверь закрытой, пока за ней горит дом.
— Зачем? — спросила я. — Хочешь убедиться, что я достаточно унижена?
Он принял удар молча.
— Ты должна уехать из столицы.
Я тихо рассмеялась. Один раз. Без радости.
— Должна? Ты только что отказался от права говорить мне, что я должна.
— Алеста.
— Не произноси мое имя так, будто оно еще принадлежит тебе.
Его взгляд дрогнул.
Всего на мгновение. Но я увидела.
И от этого стало хуже.
Если бы он был холоден до конца, я бы смогла возненавидеть его сразу. Чисто. Просто. Без сомнений.
Но Дамиан смотрел на меня так, будто каждое мое слово попадало точно туда, куда я целилась.
— Я не прошу простить меня, — сказал он тихо.
— Великодушно.
— Я прошу выжить.
Слова повисли между нами.
Я хотела спросить, что это значит, но в этот момент к нам подошел хранитель с документами. Рядом уже стоял секретарь Совета, готовый проводить меня к выходу для брошенных супруг. Да, такой выход действительно существовал. Вежливый коридор для тех, кого больше не хотели видеть рядом с главным залом.
Дамиан взял со стола мое кольцо.
— Оно больше не имеет силы, — сухо напомнил хранитель.
— Я знаю.
Он вложил кольцо мне в ладонь.
Я хотела бросить его ему в лицо. Хотела сказать, чтобы оставил себе этот кусок мертвого серебра вместе со своей честью, своим домом и своей безупречной ложью.
Но его пальцы на секунду сомкнулись вокруг моих.
И тогда он наклонился так близко, что никто, кроме меня, не мог услышать.
— Если услышишь меня после смерти, не верь тому, кто первым подаст руку.
Я застыла.
— Что?
Дамиан уже отступил.
Лицо снова стало спокойным. Чужим. Безупречным.
— Прощайте, госпожа Терран, — сказал он громко.
Для всех.
Для Совета. Для зала. Для тех, кто ждал последней капли чужого позора.
Я сжала кольцо в ладони так сильно, что острый край впился в кожу.
— Прощайте, магистр Орсо.
Я ушла первой.
Не потому, что была сильнее.
Потому что если бы он отвернулся раньше, я могла бы не выдержать.
В коридоре для брошенных супруг пахло воском, мокрой шерстью и старыми слезами. Я шла не оглядываясь. За дверями зала снова заговорили громко, свободно, будто мое падение уже стало частью городского шума.
У выхода меня ждал мужчина в темном плаще.
Я знала его лицо. Все в столице знали. Кассиан Терран, магистр Палаты дознаний. Родственник по дальней линии моей матери. Человек, чье имя хранитель только что вернул мне вместе с чужой судьбой.
Он поклонился без лишней театральности.
— Госпожа Терран, вам нельзя ехать одной.
Я посмотрела на его протянутую руку.
Красивую. Уверенную. В черной перчатке.
Первую руку, поданную мне после падения.
В ладони под пальцами холодело кольцо Дамиана.
Я тогда еще не знала, что мертвые иногда говорят правду слишком поздно.
И все-таки руку Кассиана я приняла.