Дымок

39

В среду, после выходных на Четвёртое июля, пока Фредди Нун изучал уклад «Большого С» на севере штата, Мордон Лит в Нью-Йорке был вынужден вновь озаботиться поиском Фредди. Шестерёнки закрутились с самого утра, сразу после того, как Мордон поставил машину на свою безналоговую парковку. Услышав, как поблизости хлопнула дверь другой машины, он, даже не оборачиваясь, понял: ему предстоит очередная встреча с Барни Бойлером.

Точно. Вот и он сам – крепкий полноватый мужчина, что пробрался к Мордону меж припаркованных автомобилей, улыбнулся своей жёсткой улыбкой и сказал:

– Доброго утречка, законник. Хорошо провёл выходные?

Ну и вопрос. Проигнорировав его, Мордон сказал:

– Барни, порадуй меня, скажи, что ты нашёл Фредди Нуна.

– Ну, я мог бы так сказать, – ответил Барни, – но это бы значило, что я солгал. Пойдём ко мне в кабинет, вместе пораскинем мозгами.

Мордон неохотно, но со смирением фаталиста, последовал за Барни к выбранному им сегодня автомобилю – бордовому «Даймлеру». Пока Барни отпирал заднюю дверь, Мордон задал вопрос:

– Ты собираешься опробовать сиденья в каждой машине на этой парковке?

– Я как Златовласка, – невозмутимо ответил Барни. – Может, я подыскиваю себе новую машину. Садись, законник.

Внутри «Даймлера», как ни странно, оказалось теснее, чем в других выбираемых Барни для переговоров машинах. Мордон уселся в неприятной близости от собеседника, тот захлопнул дверь, повернулся и с ухмылкой сказал:

– Я слышал, твою семью постигло несчастье.

– Мою? – растерявшись, переспросил Мордон.

– Клан Фуллертонов.

– А, да, конечно.

– Итак, из этого проистекает мой первый вопрос, – сказал Барни. – Человек, пришедший на смену, так же сильно заинтересован в поимке Фредди Нуна, как и прежний?

– Даже сильнее, Барни, – заверил его Мордон. – Намного сильнее.

– Хорошо. У меня прям камень с души свалился. А теперь, вот о чём я подумал…

– Да?

– Я представил себя на месте этого Фредди Нуна, понимаешь? – сказал Барни, глядя мимо переднего сиденья за лобовое стекло, словно видел там пресловутого Фредерика Урбана Нуна, а не зад припаркованного фиолетового «Лексуса». – Сперва этот парень, – продолжил Барни, – наверняка занервничал: вдруг он умрёт, вдруг он перестанет быть невидимым, вдруг что-нибудь ещё случится? Но ничего не случилось. Мы знаем, он провернул пару ловких грабежей здесь, в городе, в течение недели после того, как стал невидимым. И мы знаем, что неделей позже этот сукин сын всё ещё был невидим, когда он ушёл прямо у нас из-под носа в Бэй-Ридж, а позже стреножил меня на севере штата.

– Похоже, – заметил Мордон, – в том, что касается невидимости, его состояние неизменно.

– Верно, – кивнул Барни. – И теперь он уже не так беспокоится, что жизнь изменится к худшему. Он начинает беспокоиться, что вообще

ничего

не изменится.

– Я тебя не вполне понимаю, – признался Мордон.

– Подумай сам, – сказал Барни, – хочет ли этот парень оставаться невидимым всю оставшуюся жизнь? Ты бы захотел? Я бы не захотел.

– Но это играет ему на руку, – заметил Мордон, – при его роде занятий.

– Конечно. Вот почему он бьёт сильно, жёстко и часто. Два крупных ограбления за неделю. Возможно, этим его деятельность не ограничивалась, но если он работает за пределами города, мне будет сложнее отыскать его следы. Поставив себя на его место – понимаешь, так поступил бы любой настоящий полицейский детектив, кем я, собственно, и являюсь, а нюхачи могут пойти нахрен – так вот, глядя на мир его глазами и думая его головой, я бы постарался быстренько провернуть несколько дел, загреб нехилую кучу деньжищ, а потом снова стал бы видимым и ушёл на покой.

– Как? Как он может снова стать видимым?

Барни раздражающим жестом помахал пальцем перед носом Мордона.

– Итак я перехожу к главному вопросу, – сказал он. – К причине, по которой я здесь. Доктора́.

– Доктора́?

– Да, они самые. Рано или поздно наш друг Фредди выйдет на связь с докторами.

Мордону раньше не приходило это в голову, но теперь он поразмыслил и кивнул.

– Понимаю, что ты хочешь сказать. Он предложит им сделку: поучаствует в их эксперименте до конца, если они пообещают в итоге вернуть его в прежнее состояние. Status quo ante.

[102]

[«Ситуация до (чего-либо)» (лат.). Сокращённое латинское выражение Status quo ante bellum – «ситуация, существовавшая до войны».]

– Ну вот ты сам всё и сказал. Он свяжется с докторами, – Барни кивнул, довольный своими выводами. – Или, – добавил он, – он уже мог это сделать. Об этом ты подумал?

– Ты имеешь в виду, что если Фредди с ними свяжется, доктора могут и не сообщить мне об этом?

– Могут, если их не спросить.

Мордон обдумал и эту мысль, и был вынужден признать, что Барни прав.

– Отношения между мной и докторами, – признал он, – а точнее, между докторами и СААБР в целом, вероятно, оставляют желать лучшего.

– Уверен, что так и есть.

– Что ж, – сказал Мордон, – я, собственно, и так планировал позвонить им сегодня и договориться о встрече, чтобы обсудить кое-какие предложения, накопившиеся за выходные. Могу присовокупить и этот вопрос.

– Почему бы и нет, – согласился Барни. – И можешь присовокупить ещё одного участника встречи.

– Ты хочешь пойти со мной? – удивился Мордон. – Встретиться с докторами? Познакомиться с ними?

– Верно.

– Зачем?

– Ну, во-первых, – начал Барни, – ты обсудишь докторами ситуацию, склонишь их к сотрудничеству, разберёшься с их правами, обязанностями и прочим. А потом вступлю я, – произнёс Барни с улыбкой, – и запугаю их.

На этот раз чернокожая секретарша по имени Шанана узнала Мордона, увидев его через окно в эркере, где стоял её стол. Она начала улыбаться, но тут заметила Барни. Её лицо омрачилось, и Шанана посмотрела на Мордона с внезапно возникшим сомнением, тем не менее она отперла дверь и впустила посетителей.

– Здешний работодатель за равные возможности, – прокомментировал Барни, когда раздался сигнал зуммера.

– Не стоит недооценивать эту девушку, – предупредил Барни Мордон, открывая и придерживая для своего спутника дверь.

Шанана встала в дверях своего кабинета.

– Доброе утро, мистер Лит, – сказала она. Мордон отметил, что она готова сделать вид, будто Барни не существует, и тем самым избавить Мордона от необходимости справляться с этой неловкой ситуацией.

Мордон был не прочь подыграть этой идее. Улыбнувшись самой человечной из своих улыбок, он произнёс: