Дымок

38

Пятое июля, день в супермаркете «Большой С», расположенном на шоссе 9 – главной торговой улице на восточном берегу Гудзона – выдался тихим после долгих, кипучих и утомительных праздничных выходных. Несколько пенсионеров, которым больше нечем заняться, бродили по огромному просторному магазину складского типа, невзыскательному преемнику универмага, где груды товаров были свалены прямо на бетонном полу или громоздились на грубых полках из неокрашенного дерева.

Как только вы вступали в клуб (не самая сложная процедура), вы могли купить здесь всё, что душа пожелает: от телевизора и деревянной тумбы, на которую можно его поставить, до аквариума для золотой рыбки и самой рыбки, чтобы водрузить на телевизор и любоваться в тех случаях, когда совсем нечего смотреть.

Здесь продавались консервированные и замороженные продукты, покрышки для грузовика, игрушки, книги, стиральные машины, цветы, палатки (если дома нет места), небольшие тракторы, велосипеды, скамейки, пиломатериалы, позволяющие сделать скамейку самостоятельно, двойные окна и ставни для окон, зимние шины, платья с цветочным орнаментом, джинсы и бейсболки с символикой вашей любимой команды.

Иными словами, в «Большом С» ("Большой магазин – большая экономия") вы могли получить всё, что раньше заказывали по каталогу Сирса и Робака,

[101]

[«Сирс, Робак и компания» (чаще просто «Сирс») – один из крупнейших розничных торговцев в США (на момент действия романа; в наше время она в упадке). Новацией компании стала почтовая доставка заказанных по каталогам товаров.]

только теперь вам не приходилось звонить и ждать доставку, можно было приехать на склад и самому забрать товар. Покупателям понравилось новшество, ведь посещение склада вместо телефонных звонков – очень удачная идея. Даже на следующий день после Четвёртого июля здесь были посетители, пусть и не так уж много. Среди бьющих баклуши пенсионеров затесалась привлекательная девушка, разговаривающая сама с собой.

– Фредди, будь начеку, – сказала она. – Та пожилая леди только что оглянулась на нас.

– И что она увидела? – раздался голос со стороны горной гряды тостеров, мимо которой в этот момент проходила девушка.

– Ты понимаешь, о чём я, – прошипела она.

Эта молодая женщина, уже известная нам под именем Пег, толкала тележку для покупок туда-сюда по складу, но ничего в неё не клала, поскольку не являлась членом клуба. Она со своим невидимым напарником, известным нам как Фредди, просто осматривались. Разведывали место.

Армия Барби выпученными глазами следила, как Пег с тележкой проходит мимо, а затем все они заговорили голосом Фредди:

– У меня ноги замерзли.

– Снаружи жарко, – напомнила Пег.

– Там жарко, а тут – нет. Бетон холодный. Ещё и твёрдый, но, Пег, ты не представляешь насколько он холодный. Вот бы тапочки нацепить.

– Хочешь проверить, у скольких людей ты способен вызвать сердечный приступ?

– Я не буду надевать тапки, просто сказал.

– Ну что, может, пойдём отсюда? Ты увидел всё, что хотел?

– Нет, мне нужно осмотреть служебные помещения, кабинеты и так далее. Слушай, дай мне час, ладно?

– Конечно. Я пока схожу в супермаркет за покупками.

– Хорошая мысль.

– Мне вернуться сюда?

– Нет, встретимся на парковке.

– Хорошо. Значит, ты сейчас уходишь по своим делам, да? Верно? И я могу выйти из магазина? Потому что я теперь одна, да?

Пег прислушалась, но ответа не последовало. Похоже, Фредди и правда ушёл. Его больше нет рядом, так? Или он просто дурачится и наблюдает за ней? Он бы так не поступил, правда? Он бы что-нибудь сказал, если бы остался поблизости, не так ли?

– Ох, не знаю, что и думать, – пробормотала Пег, на этот раз действительно разговаривая сама с собой, оставила тележку посреди прохода и вышла из магазина.

Фредди шёл по бетонному полу, останавливаясь на перекрёстках проходов, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять: где тут служебные кабинеты, где погрузочные площадки, где хоть какое-нибудь помещение с приятным мягким ковром на полу? Попутно он размышлял, можно ли провернуть здесь какое-нибудь дельце и чем-то поживиться?

Столько товаров, сложенных в одном месте, Фредди никогда в жизни не видел. Грузовик, загруженный какими-либо вещами отсюда, заставил бы Джерси Джоша Кускиоско выпрыгнуть из штанов от радости, загвоздка была лишь в том, как осуществить перевозку. Невидимого человека не видно – это факт. Невидимку, несущего телевизор, тоже не видно, но телевизор-то виден. И любой покупатель, продавец или охранник, увидев телевизор, парящий в воздухе в проходе «Большого С», наверняка озадачится и, вероятно, захочет разобраться, что происходит.

Был ещё один момент. Фредди Нун выбрал своё занятие не ради того, чтобы таскать тяжести. Его совсем не привлекала мысль о переноске нескольких тонн товаров из этого здания в одиночку. Может, есть какой-то другой способ?

– Привет, сынок.

Фредди оглянулся, оторванный от своих размышлений, и увидел неподалёку старика. Седовласый старый хрыч стоял в проходе, опираясь на ходунки, и смотрел прямо на Фредди.

«Ой, неужели я стал видимым? Неужели я стою голый посреди «Большого С» и все меня видят?» Фредди опустил взгляд, осмотрел себя и с облегчением убедился, что это не так.

– Язык проглотил что ли?

Фредди снова посмотрел на старикана; тот определённо обращался к нему и смотрел на него. Больше поблизости никого не было. Этот старик что – волшебник?

– Почему бы не поздороваться с человеком?

Никак не выкрутиться; рано или поздно старик привлечёт ненужное внимание.

– Здрасте, – сказал Фредди.

Улыбка старика стала шире.

– Ну вот, – сказал он. – Не так уж это трудно, правда?

– Я отвлёкся, – объяснил Фредди. – Выбирал, что нужно купить.

– Небось, сверялся со списком покупок, да?

– Да, верно, – ответил Фредди, и тут его осенило: старый хрыч слеп! Должно быть, ослеп давным-давно, много лет назад. Оставшиеся чувства обострились, компенсируя потерю зрения. Другие посетители магазина, не видя Фредди, и не подозревали о его присутствии. Но старик в любом случае никого не видел, и вынужден был определять присутствие или отсутствие каким-то иным способом: по запаху, теплу, движению воздуха, едва уловимым звукам перемещения. Он не только сообразил, что рядом с ним на перекрёстке проходов находится кто-то ещё, но и понял, что этот человек – мужчина, вероятно, молодой. И, конечно, решил покрасоваться своими навыками.

«Привет, сынок».