Дымок

– Могу представить. И что ты делал потом?

– Добрался до Пенн-стейшн –

ещё одно

грязное место, уж поверь мне – и посмотрел расписание. Ближайший поезд отправлялся через час с лишним…

– Да, они ходят не слишком часто, – согласилась Пег. – Думаю, мы предпочтём путешествовать на машине.

– Особенно я, – сказал Фредди. – В общем, я старался держаться в сторонке, но на вокзалах люди вечно

торопятся

, и куда бы я ни пошёл – туда же кто-нибудь бежал. В конце концов, я спрятался позади бомжа, между ним и боковой стеной. Когда он случайно отодвинулся назад и припёр меня к стене, я велел ему заниматься своим делом.

– Ты с ним заговорил?

– Я так устал уворачиваться от людей, Пег. Я сказал ему: «Я тебя не трону. Просто делай то же, что и всегда, не обращай на меня внимания, занимайся своим делом». А всё его занятие – держать табличку с надписью и протягивать прохожим пластиковый стаканчик из-под кофе для мелочи, но туда чаще всего ничего не бросали.

– Ну а он

что?

– допытывалась Пег. – Когда ты с ним заговорил, а он тебя не видел.

– Ну, сперва он подскочил…

– Естественно.

– Потом погрустнел, покачал головой и сказал: «Вернулась моя старая болячка. А я так хорошо себя чувствовал. И вот снова моя старая болячка».

– Ох, – произнесла Пег, расстроившись. – Мне так жаль этого чувака.

– Мне тоже, – сказал Фредди. – Ну, я сказал ему: «Надо было принимать лекарства, как тебе говорили». А он в ответ: «Да знаю, знаю». Тут как раз подошёл мой поезд, и я сказал: «Принимай лекарства, и я больше никогда тебя не побеспокою. Договорились?» А он такой: «О, конечно, конечно». Я похлопал его по спине, а когда уходил – он глубоко задумался. Так что, полагаю, я сегодня совершил доброе дело, Пег.

– Как мило, – сказала Пег. – Ты поступил по-доброму, Фредди.

– Потом я сел в поезд, – продолжил Фредди. – Он был полупустой, так что я без проблем нашёл себе отдельное местечко. И вот я здесь, правда, голодный, как волк. Я только слегка позавтракал в кинотеатре.

– Это поднимает одну тему, – сказала Пег. – Ты не говорил мне, что еда исчезает не сразу.

– Ой-ой. Видела вчера, да?

– Да.

– Я подумал, что ты не захочешь об этом знать.

– Ты был прав. Но теперь хочу. Сколько времени требуется, чтобы съеденное… э-э… ну, ты понимаешь – исчезло?

– Пара часов, – сказал Барт с виноватым видом. – Я прослежу, Пег, чтобы ты больше с таким не сталкивалась. Понимаешь, если б не появились те копы…

– Я знаю, Фредди, – сказала Пег. – Ты делаешь всё, что в твоих силах, я это понимаю.

– Спасибо, Пег.

– И скоро мы будем дома.

Они ехали, любуясь ярко-зелёным июньским ландшафтом, огибая округлые холмы, сквозь крошечные деревеньки с белыми домиками и красными амбарами, мимо полевых цветов на обочине и лошадей, коров и овец на полях; ласково светило послеполуденное солнце, ровными рядами тянулись к небу кукуруза и томаты, и серый фургон с Пег Бриско за рулём и Бартом Симпсоном рядом всё глубже погружался в эту провинциальную идиллию.

– С этого момента, – сказала Пег, – всё у нас наладится.