Дымок

Глупая женщина. Задние двери фургона открыты; Джош мог просто забраться внутрь и схватить её. Так что он отвернулся от её мерзкой улыбочки и направился к задней части фургона. Вдруг Пег завела двигатель. Джош оглянулся, чувствуя себя обманутым, а Пег опустила стекло чуть ниже и посмотрела на него.

– Лучше не стойте позади машины, – предупредила она. – Фургон может сдать назад и покалечить вас.

Джош замер, сверкая глазами, не в силах подобрать слов. Пег, не прекращая улыбаться, немного подождала, затем сказала:

– Просто принесите деньги, Джош, хорошо? И я уеду. Не хочу отравлять ваше жилище выхлопом.

Деньги. Хорошо, она получит деньги. Мы дадим ей деньги. И не только их. Увидим, кто тут хитрее.

Джош прошёл мимо кладовок в свой кабинет, открыл сейф и достал пять конвертов, в каждом из которых лежало пять тысяч долларов. На этот раз он настоит, чтобы она пересчитала деньги, и когда она отвлечётся… А вот и ящичек с автомобильными ключами – мастер-ключи от разных моделей: от такой, сякой и… от фургона Фредди Нуна тоже. Джош снял нужный ключ с крючка.

Этим вечером частью модного прикида Джоша были торчащие наружу грязные полы рубашки. Он заправил рубашку с правой стороны, положил ключ в карман своих старых мешковатых брюк, вытер потные руки о рубашку, взял конверты с деньгами и потащился обратно к фургону.

Тот всё ещё стоял с работающим двигателем, но задние двери теперь были закрыты. Запах выхлопных газов стал сильнее. «Только бы она опять меня не вырубила», – подумал Джош и усмехнулся. На этот раз всё будет наоборот.

Стекло опустилось на проклятый дюйм. Передавать конверты по одному было всё равно, что просовывать письма в щель почтового ящика.

– Перещитай, – велел Джош.

– О, всё в порядке, я просто…

– Перещитай!

– Ладно, я пересчитаю, – сказала Пег, пожав плечами.

Пока она рассматривала конверты, лежащие у неё на коленях, и собиралась открыть один из них, Джош полез в карман брюк за ключом от фургона – и почувствовал, что его рубашка горит.

Ай! Джош запрыгал на месте, будто танцевал ватуси, хлопая себя по правому боку как Боб Фосс,

[29]

[Американский хореограф, танцор и режиссер театра и кино.]

а проклятая женщина смотрела на него из окна фургона с самой искренней улыбкой, что он когда-либо видел на её лице.

Да как он мог загореться? Святой Бэтмен, уже вся рубашка в огне! Чего он коснулся, обо что задел, как…?

Сорвав с себя остатки рубашки и оставшись в потрёпанной грязной майке, Джош огляделся и в диком изумлении уставился на сорок миллионов долларов в поддельных двадцатках, сложенных в коричневые бумажные пакеты у дальней стены. Они горели, словно туба Магритта.

[30]

[Отсылка к картине «Открытие огня» Рене Магритта, бельгийского художника-сюрреалиста. На картине изображена туба (музыкальный инструмент) объятая огнём.]

Пожар! Бедствие! Бросив рубашку догорать на полу у подъёмника, Джош с воплями бросился к пакетам с фальшивыми деньгами, по пути хватая шубы, бросая их на пламя и бросаясь сверху.

Скрип-уфф-скрип-уфф

. Лежа на тлеющих норковых шубах, Джош поднял взгляд и увидел исчезающий прямо у него на глазах фургон. Каким-то образом эта чертовка выбралась из фургона и запустила подъёмник. Джош не мог преследовать её – вокруг всё горело. Он сбивал пламя, катался по нему, вскакивал на ноги и подбрасывал меха в дымящуюся кучу, прыгал на ней, топтал ногами, пока наконец не почувствовал, что опасность миновала и можно заняться подъёмником.

Тот уже опустился вниз, в темноту. Женщина открыла гаражные ворота и выезжала. Джош стоял у края большого квадратного проёма, с трудом переводя дух. Его нос наполняла вонь горящего меха, выхлопных газов и его самого, а снизу донёсся порочный голос Пег:

– Я сейчас отправлю платформу обратно наверх.

Хмм.

– И пришлю кое-что на память обо мне.

Что

она имеет в виду?

– А в следующий раз будьте повежливее, Джош.

Грум-грум

– закрылась погрузочная дверь.

Кррранг-кррранг

– подъёмник начал подниматься.

Грр-грр…

Джош вгляделся в приближающуюся деревянную платформу. На ней что-то было, оно двигалось… Доберманы!

Джош бросился бежать, спасая свою жизнь.

После восемнадцати звонков, Джош всё же сдался и поднял трубку.

– А?

– Пег говорит, ей

пришлось

натравить на тебя собак, – раздался из трубки голос Фредди Нуна.

Четыре часа утра, а доберманы всё ещё рычали и скреблись по ту сторону потайной зеркальной двери. Бог знает, что они натворили в кладовке. Позже люди с нижнего этажа придумают, как им вернуть этих кровожадных тварей на место, но пока личное пространство Джоша полностью оккупировали доберманы.

– Ага, – произнёс он.

– Пег поняла, что ты замыслил, – сказал Фредди невыносимо спокойно. – Она видела, как ты взял ключ, и знала, что ты снова попытаешься на неё напасть.

Видела, как он взял ключ? Невероятно, она же была в двух комнатах от него, в фургоне. Она что, последовала за ним? Возможно ли такое? А как начался пожар – неужели она его устроила? Или он, не заметив, задел обо что-то и подпалил свою рубашку? Быть

такого

не может.

– Неа, – сказал Джош, отрицая всё на свете.

– Джош, – сказал Фредди, – у нас с тобой всегда были хорошие профессиональные деловые отношения.

– Ага.

– И я хочу, чтобы они такими и остались, Джош.

– Ага.

– Но я, похоже, ещё долго проваляюсь в постели, так что тебе придётся иметь дело с Пег. А мы с ней не хотим, чтобы у неё были с тобой проблемы.

«Это у

неё

-то проблемы со

мной

?» Джош стиснул зубы и промолчал.

– Джош? Ты меня слушаешь?

– Ага.

– Когда Пег снова приедет к тебе, у неё будут с тобой такие же хорошие профессиональные деловые отношения, как у меня. Верно? Верно, Джош?

Фантазии Джоша прахом рассыпались у его ног. Доберман снова кинулся на потайную дверь.

– Ага, – сказал Джош и повесил трубку.