Рук и бунтарка

С другого конца квартала кто-то крикнул, и когда я оглянулась, увидела мужчину, идущего прямо к нам.

– Садись на гребаный байк, – рявкнул незнакомец, – либо я усажу тебя силой, либо оставлю с тем типом, который идет сюда. Либо мне придется убить его и заставить тебя расплакаться. – Он хмыкнул. – И тогда я брошу тебя здесь, но во втором варианте ты останешься рядом с трупом. А я сомневаюсь, что такой расклад тебя устроит.

Схватив его шлем, я откинула волосы и натянула его на голову. Я заметила, как на лице парня снова мелькнула улыбка, когда он перекинул ногу через байк и сел.

– Хороший выбор, Бунтарка. Похоже, мозги у тебя все-таки есть. И что, черт возьми, ты вообще делала с Эллиотом?

– Ты правда его знаешь? – спросила я, чуть приподнимая визор. Шлем сидел свободно, но я была рада, что мне его вообще предложили.

– О да. Он хорошо известен в наших кругах. И далеко не по хорошим причинам. Даже не по «весело-плохим», – усмехнулся парень. – Если сегодняшнего вечера тебе было мало для намека, советую его бросить. Он по уши в долгах, так что молодец, что следишь за своей сумкой. Но я не тот, кому она нужна.

Он уселся на мотоцикле, а я так и осталась стоять, уставившись на него.

– Это… вообще мое место? – спросила я. Крошечный кусочек сиденья явно не был рассчитан даже на половину моей задницы.

– Да, оно самое. И если мне еще раз придется сказать тебе «садись на гребаный байк», мы сократим список вариантов, которые я тебе озвучил, до одного.

– До какого? – спросила я, уже качая головой. – Нет, не отвечай. Ты ведь тот еще ублюдок, да?

Он наклонил голову, прищурившись.

– Мы познакомились, когда я держал тебя на мушке. Я похож на милого, невинного мальчика?

– Нет. К сожалению, не похож.

А значит, он совершенно точно не вписывался в тип людей, с которыми я обычно общаюсь. По крайней мере, так мне казалось раньше. Потому что Эллиот, как выяснилось, тоже был очень далек от образа милого и невинного мальчика.

Я снова оглянулась на мужчину, идущего по улице. Что было лучше: поехать с безумцем на мотоцикле, который выглядел так, будто вполне способен меня убить, но при этом предлагал выбраться отсюда? Или рискнуть и остаться с этим странным типом на пустынной улице?

Я ведь всегда хотела, чтобы в моей жизни было больше приключений. Разве поездка на заднем сиденье мотоцикла незнакомца не подходила под это описание?

– А как… вообще на него садятся? – спросила я.

Он кивнул на подножки, наблюдая через плечо, как я ставлю ногу и пытаюсь забраться. Тут же потеряв равновесие, отступила назад, к счастью, устояв на ногах.

– Ты держишься за мои плечи, чтобы сохранить равновесие, а не падаешь назад, как чертов олененок, – заорал он.

– Я не знала, можно ли тебя трогать! – заорала я в ответ. Затем снова оглянулась – мужчина был уже близко. – Черт возьми…

– Твою мать. Садись сейчас же, – голос мотоциклиста стал резким. – Тебе придется трогать меня куда больше, так что да, предполагаю, что руки на мне – это нормально.

Я уперлась ладонями в его плечи, поднялась на подножку и перекинула ногу.

– О… это как сесть на лошадь, – сказала я, пытаясь устроиться на крошечном сиденье.

Он наклонил голову вперед, и я почувствовала, как его трясет.

– Ты смеешься надо мной? – спросила я.

– Просто… – он выдохнул, – мне еще ни одна девушка не говорила такого в момент, когда седлала меня.

– Я не оседлала тебя, – возразила я, выпрямляясь на своем узком сиденье.

Он завел байк: громкий рев прокатился по мне вибрацией. Затем он резко дернул что-то, и мотоцикл рванул на пару сантиметров. Из меня вырвался крик, и я рухнула вперед, вцепившись в него.

– Да, – перекричал он рев байка. – Ты буквально на мне. Обними меня за талию или держись за бак. За меня можно держаться, пока мы не останавливаемся и не переключаем передачи – тогда упирайся в бак, чтобы удержаться. Не сжимай меня так, будто хочешь выжать из меня жизнь, иначе я высажу тебя и пойдешь пешком. Если что-то не так – постучи по мне, и я остановлюсь. Не заставляй останавливаться из-за того, что тебе страшно. Держи это при себе. – Он усмехнулся. – И если схватишься ниже пояса – это уже твоя чертова проблема. У меня уже несколько месяцев не было девушки на заднем сиденье байка, и я гарантирую: ты кое-что почувствуешь.

– Вау. Правил тут, оказывается, немало. И насчет того, что ты ублюдок, я, кажется, была права.

Он повернулся ко мне.

– Абсолютно, – подтвердил он. – Безопасность прежде всего, Бунтарка.

Он резко опустил мне визор.

– А теперь держись.