Рук и бунтарка

6 Рейган

Прошел еще один день, который я провела дома, бездельничая. Никаких мероприятий, никаких приемов – ничего не происходило, кроме бесконечных дней, в которых я никому не была нужна и ничего не должна была делать.

После колледжа я осталась дома ради отца. Он то и дело вскользь говорил, что ему нужна помощь и он не хочет, чтобы я была слишком далеко от него, и я довольно быстро все поняла. Поэтому вместо того, чтобы после выпуска выйти в мир и начать жить своей жизнью, я вернулась домой – заботиться о нем и ждать момента, когда он позволит мне по-настоящему включиться и помочь.

Но он, казалось, бежал вперед изо всех сил при поддержке врачей, а я продолжала ждать.

Так что единственным вкладом, который я вносила в этот мир, оставалось искусство. Но даже рисование на этой неделе не интересовало. Мне просто нужна была причина, чтобы встать.

Вместо того чтобы заняться чем-то действительно полезным, я закинула ноги на спинку дивана и смотрела очередной выпуск Dateline вверх ногами, как будто это могло сделать его хоть немного интереснее.

– Что ты делаешь, Рейган? Сядь нормально. – Голос отца заставил меня вздрогнуть и резко перевернуться.

Он редко заходил в эту гостиную. Бóльшую часть времени отец проводил, запершись в своем кабинете: либо там, либо в здании компании в городе. Даже когда он был дома, я почти никогда об этом не знала.

А теперь он сидел напротив меня, и от того, как он приподнял бровь, внутри все сжалось.

– Где ты была вчера ночью, что вернулась домой только в час и пробралась через заднюю часть дома? – спросил он. Его взгляд был жестким, злым.

– С Эллиотом. Я говорила тебе, что мы идем вместе, – ответила я, стараясь дышать коротко и ровно, чтобы унять разогнавшееся сердце.

– Тогда почему тебя видели идущей через двор соседа к нашему дому? Он позвонил, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

– Эллиот свернул не туда и вывел меня из себя. Я решила, что пройти через двор будет проще, чем оставаться с ним в машине еще хоть минуту.

Его лицо смягчилось, совсем немного, но ответ его явно не устроил.

– Ты запустила с десяток охранных сигнализаций и подняла моих людей на уши. Я звонил тебе, а ты снова и снова игнорировала звонки. Я едва не получил сердечный приступ, пока пытался все уладить.

– Я разговаривала с Харпер, – сказала я как можно более невинным тоном. Мне совсем не хотелось давать ему повод нервничать еще сильнее.

– Это уже нелепо, Рейган. Я оставляю тебя дома со всем, что может понадобиться, и при этом меня будят среди ночи сигналом тревоги из-за того, что кто-то ходит по моей территории.

– У тебя что, датчики по всему двору стоят?

– Они стоят на стене, через которую тебе пришлось перелезать. Я владею охранной компанией. Ты правда думаешь, что я не защитил это место как следует?

– Я… предполагала, но не знала наверняка.

– Нет, потому что ты не думаешь ни о чем, кроме своих картин и этого дурацкого сериала, – резко оборвал он.

Эти слова резанули жестко и глубоко. Да, это действительно занимало бóльшую часть моего времени, но это было далеко не единственным, о чем я думала. И если бы все зависело от меня, то делала бы куда больше. Но я не осмелилась спорить. Раздражать отца еще больше – последнее, чего мне хотелось. Его здоровье и без того казалось хрупким, а стресс явно не шел на пользу. Все, что я читала о его болезни, говорило одно и то же: волнение лишь усугубляет симптомы. Я не могла стать причиной того, что ему станет хуже.

Я попыталась стряхнуть с себя боль, когда зазвонил его телефон. Отец был настолько поглощен злостью, что ответил, не вставая из-за стола.

Он многое скрывал от меня, и я вдруг поняла – это был один из таких моментов. Он почти никогда не принимал звонки при мне. Обычно отец бросал быстрый взгляд на экран и тут же уходил в другую комнату, чтобы ответить. Мне не позволялось слышать, что ему говорят и о чем вообще идет речь. Это осознание зудело под кожей, усиливая боль.

– Что? – рявкнул он в трубку, выслушивая собеседника. – Мне плевать. Мы дали вам две недели. И я имел в виду ровно две недели. До гребаного часа. – Он снова замолчал, губы сжались в тонкую линию. – Если у меня не будет денег, ты потеряешь куда больше, чем просто бизнес. Время на исходе. Ты уже лишился одного дня.

У меня отвисла челюсть. Эти слова звучали так, будто их произносил кто-то вроде Рука, но никак не мой отец, всегда безупречный генеральный директор в костюме и галстуке. Я могла лишь смотреть, как он встал и вперил в меня тяжелый взгляд.

– Мне нужно идти, – резко сказал он. – В эти выходные ты остаешься дома. Мне не нужно, чтобы ты куда-то выходила и создавала еще больше проблем. Ты вообще не покинешь дом.

– А если мне понадобится еда? – растерянно спросила я.

– Закажи доставку. У меня слишком много дел, Рейган, – сказал он. – Встречи, перелеты… – Он сделал паузу, прочистив горло. – Приемы у врачей. У меня все расписано, и ты мне не помогаешь.

– Ты прав, – сказала я, сдаваясь сразу же, когда к глазам подступили слезы. – Прости.

Он лишь покачал головой и достал телефон, направляясь к парадному входу.

Я осталась сидеть, глядя в пустоту, пока дверь за ним не захлопнулась. Мне не хотелось плакать. Не хотелось признавать, насколько тяжелым бременем, казалось, я для него стала, когда все, чего я хотела, – быть полезной. Быть поддержкой. Но я не смогла сдержаться.

Я была неудачницей. И даже не успела по-настоящему попытаться быть кем-то другим.

Как бы сильно мне ни хотелось следовать правилам отца и оставаться дома, сегодня была «Ночь Хеллоуина» – ежегодный фестиваль в Хейвенвуде, и мы никогда его не пропускали. Я выскользнула из дома, оставив включенный телевизор в надежде, что шум не вызовет подозрений. На самом деле я не знала, сколько камер установлено в нашем доме, и в этот момент решила, что, возможно, лучше этого и не знать. Но выбраться с Харпер я точно должна была без проблем.

Харпер подобрала меня за углом квартала, и уже через десять минут мы гуляли по центру города.

– Думаешь, тебе это сойдет с рук? – спросила Харпер, явно удивленная тем, что я решилась сбежать.

Я редко шла против просьб отца, предпочитая оставаться послушной дочерью, но сегодня больше не могла остаться в четырех стенах.

– Не знаю. Очень надеюсь. Такое чувство, будто дом надо мной издевается, – призналась я. – Хожу по нему, зная, что не могу уйти – отец разозлится. Но и оставаться, ничего не делая, тоже не могу, потому что сама начинаю злиться. Не понимаю. Я сделала все, что он от меня хотел. Почему бы не позволить мне помогать с бизнесом? Кому еще он собирается однажды его оставить?