Невеста огня

Глава третья Адара

– О как хорошо, ты дома, – сказала мама, когда я вошла в аптекарскую лавку. Она сидела за прилавком, склонив сосредоточенно голову и измельчая в пиале жаброкорень. – Поможешь мне дорезать? Господин Ферн завтра заедет за порцией зелья для ныряния, так что за ночь нужно его сварить.

– Конечно. – Я подошла к прилавку, надеясь, что глаза у меня не слишком раскраснелись от слез. Я возвращалась длинной дорогой, чтобы дать себе время успокоиться и не появляться дома в полном смятении чувств. Я выбрала один из сине-фиолетовых корней, взяла с прилавка нож и провела вдоль корня, отрезая тонкие ломтики, которые можно будет потом мелко порубить. Я простояла за этим прилавком бессчетное количество часов, помогая маме нарезать и взвешивать ингредиенты для зелий.

– Как прошел день? – Мама подняла взгляд.

Даже одетая в простое желтое платье и фартук, с волосами цвета мха, заплетенными в косу и уложенными в корону, чтобы не мешались во время работы, она была восхитительна. Большие изумрудные глаза с пушистыми ресницами, высокие скулы и полные губы, которые улыбались так часто. Была в ней какая-то особенная энергия, притягательная сила, из-за которой к ней тянулись другие. Многие одинокие мужчины в деревне пытались за ней ухаживать, но она отказывала всем. Она посвятила себя своему искусству – так она им говорила, – и ей не нужен был мужчина, когда ее сердце было наполнено самым важным в ее жизни.

Мной.

– Хорошо, – сказала я, надеясь, что мой голос не звучал слишком хрипло.

Но мама прищурилась и вгляделась мне в лицо.

– Щеки все в пятнах, и говоришь так, будто простужена, – заметила она. – Ты что, плакала?

– Я… – Глаза наполнились слезами. – Это Дюн. Мы… мы больше не вместе.

– Ох, милая. – Мама отложила нож и корень и обошла прилавок, чтобы обнять меня. Я судорожно вздохнула, когда она крепко прижала меня к себе, окутывая ароматами жимолости и прогретой солнцем земли. – Мне так жаль. Что случилось?

Она увела меня из аптекарской лавки в жилую часть дома. Наш дом был небольшим – простая комната с двумя кроватями, с местом, чтобы отдохнуть у очага и ванной в углу, отгороженной ширмой. Но нам и не нужно было большего, с этой комнатой у меня было связано множество счастливых воспоминаний.

Мы расположились в креслах у очага, и между глотками успокаивающего чая я рассказала маме, что случилось. Ее зелье притупило боль, и впервые с того момента, как бросила Дюна в лесу, я смогла вдохнуть полной грудью.

– Вот ведь болван, – возмутилась мама, когда я закончила. Ее изумрудные глаза сверкали гневом. – Я догадывалась, что он не собирался вступать с тобой в брак, но незачем было вести себя как полный осел. Нужно будет добавить ему завтра в кашу немного червекорня.

Я рассмеялась сквозь слезы.

– Это точно испортит ему испытания.

Червекорень помогал от запоров, но если запора не было, приводил к ужасной диарее.

– Что ж, такого мы допустить не можем. – Мама подалась вперед и поцеловала меня в макушку, потом пригладила ладонью мои лавандово-голубые волосы. – Как бы мы с тобой ни хотели насладиться мелкой местью, лучше пусть этот мальчишка пройдет испытания и уедет. Для вас обоих лучше разойтись, Адара. Тебе нужно сосредоточиться на изучении травничества, а не мечтать о мужчинах, которые тебя не стоят.

Я закусила губу, сдерживая желание возразить. Я уже неплохо могла измельчать ингредиенты и разбиралась в растениях и травах, но для занятий травничеством у меня не было ни таланта, ни склонности. Мама всегда настаивала, чтобы я пошла по ее стопам и стала целительницей, потому что для освоения травничества не требовалась врожденная магия, но для меня это стало бы просто обязанностью, а не любимым делом.

Она не подозревала, что завтра я собиралась ускользнуть и участвовать в испытаниях. И я не хотела ей рассказывать, потому что если расскажу – она постарается меня остановить.

– Давай закончим резать жаброкорень, чтобы я могла пойти спать, – проговорила я, поднимаясь с кресла. – Я устала и хочу пораньше лечь.

Мы вернулись в аптекарскую лавку и продолжили работать, в то время как мама экзаменовала меня, прося определить различные травы и ингредиенты, висевшие под потолком или выставленные на полочках в стеклянных сосудах. Пока я их называла, она брала в ладони нарезанные корни и удерживала их какое-то время, заряжая волшебством. Кусочки корня вспыхивали лавандовым светом, наполняя воздух ароматом, и мама складывала их в другую пиалу, а затем повторяла процесс заново.

Сколько бы растений я ни запомнила, по скольким рецептам ни сварила бы зелья, никогда мне не создать таких сильных и эффективных снадобий, какие делала мама. Я не унаследовала ее талант усиливать естественные свойства растений, как не унаследовала любой другой вид земной магии, который мог бы мне помочь.

Мы почти закончили подготовку корней, когда дверь распахнулась и вошел мужчина. Я уставилась на него с неприкрытым любопытством – очевидно, он был путником, судя по тяжелому походному мешку и крепким, покрытым пылью сапогам.

– Добрый вечер, – приветствовал он, почтительно приподняв шляпу. – У вас продается звездное зелье? Мне говорили, вы тут варите снадобья.

– Так и есть. – Мама отерла руки о фартук и шагнула к полкам. Она потянулась к ряду бутылок, наполненных золотистым зельем, которое мерцало словно жидкий металл. – Сколько вам нужно?

– Пять.

Мама замерла.

– Это обойдется недешево.

– Знаю. – Мужчина тяжело вздохнул. – Но вокруг не так много целителей, которые продают этот товар, и я не знаю, когда найду другого. А без этого зелья странствовать нельзя, ведь повсюду твари из тени.

– Насколько все плохо? – спросила я, немного опасаясь ответа. Если этот мужчина странствовал один, наверняка это не слишком опасно. Но тревожные складки вокруг его глаз и губ говорили об обратном.

Путник повернулся ко мне, и в его взгляде вспыхнуло любопытство. Его глаза были невероятного зеленого оттенка, с золотым ободком вокруг зрачков – никогда не видела подобных у фейри земли.

– Водяная фейри, – проговорил он, оглядев меня с головы до ног. – Нечасто я вас встречаю в таких маленьких деревнях.

Да, нас было немного. Я прожила в Фенвуде девятнадцать лет и только однажды встречала фейри воды – женщину, которая приехала сюда по просьбе моей матери, когда мне было четыре. Я не помнила, как ее зовут и откуда она была родом, но одета она была богато и излучала мощную ауру, означавшую, что она из Старших Фейри.