Неверная луна

— А как ты разговариваешь, а рот не открываешь, папа? А ты вернулся из экспедиции, потому что всех пингвинов пересчитал? А мама сказала, что тебя белый медведь съел! А там холодно? А ты теперь с нами будешь жить? А ты меня в детский садик поведешь? Как это ты не знаешь, что такое садик?

Кажется, Каэтано понимал сына и отвечал ему ментально. Он иногда посматривал на Рут поверх лохматой головенки Бена, и выражение лица его было торжествующим. Теперь он стал абсолютным хозяином ситуации.

Рут встала с пола. Она сжимала и разжимала кулаки, готовая убить Каэтано. Но тот, похоже, сохранил часть своей проклятой мощи здесь. А еще она боялась делать что-то при сыне.

Бен продолжал выбалтывать их секреты. У ребенка никаких сомнений не было, только радость от того, что папа нашелся. Каэтано явно смягчился, пока слушал рассказ, как Бен бьет песочной лопаткой тех, кто дразнит его за отсутствие отца, а еще как мама сказала противному дяде из кофейни, что новый отец Бену не нужен, а еще как они все вместе в зоопарк пойдут.

В дверь снова позвонили.

— Не открывай, — приказал Каэтано вслух на своем языке.

— Обездвижь меня тогда, тебе же это нравится, — парировала Рут и дернула колесико замка. Против ожиданий, Каэтано не остановил ее.

Вот теперь это была соседка с золотовласой дочкой Полианной. Бен завизжал от радости, увидев подружку, и начал брыкаться, чтоб его поставили на пол.

— О, ты не одна… — любопытно протянула соседка. Рут поморщилась: для других Каэтано выглядел как высокий привлекательный мужчина со спортивной фигурой. И пусть его шмотки были странного кроя — мало ли модников и реконструкторов в наше время?

— Это наш папа, у меня есть папа!!! — Бен аж вопил от радости.

Глаза соседки засветились чуть ли не рентгеновским излучением.

— Мама, как зовут нашего папу? — спросил непосредственный Бен, вызывая у Рут желание провалиться сквозь землю и не участвовать в сцене из мыльной оперы.

— Кай, — сказала Рут сухо, указывая на Каэтано. Потом показала на соседку: — Марта. Он иностранец и наш язык не понимает. Ты разве не опаздываешь?

— Точно, — соседка подтолкнула Полианну внутрь. — Черкни сообщение, как отведешь.

— Угу, — хмуро согласилась Рут, думая, что делать дальше.

Рут закрыла дверь. Каэтано вдруг поставил Бена на ноги, что-то сказал ему без слов и кивнул на Полианну. Бен радостно закивал, схватил подружку за руку и потащил в комнату, предлагая поиграть в игрушки вот прямо сейчас.

— Итак, — Каэтано скрестил руки на груди. — Хочешь что-нибудь сказать?

— Я тебя ненавижу! — задыхаясь, произнесла Рут то, что всегда мечтала сказать Каэтано.

— Прекрасно! — он зло блеснул глазами. — Уж по крайней мере не равнодушна!

Рут не была уверена, что чувствует исключительно ненависть. Но не нашла более подходящего слова для коктейля из страха и ярости, кошмаров и фантазий. Но она могла бы поклясться, что ненадолго увидела на лице Каэтано боль. Словно ему было больно от ее слов. Впечатление быстро развеялось: страшный магистр взял себя в руки.

— Нам нужно идти, — сухо сказала Рут, совершенно не надеясь на счастливый исход.

— Куда же ты собралась? — Каэтано сделал шаг к ней. Рут не была уверена, хочет он ее ударить или просто «отдоминировать», загнав в угол.

— Папа! Пойдем в сад! — Бен высунулся в коридор. — Полианна говорит, что у нее часы и мы опаздываем!

Сын выволок лохматую подружку за собой и поднял запястье той с дешевыми пластиковыми часами вверх.

— Что такое «сад»? — спросил Каэтано.

— Место, где за детьми присматривают воспитатели, — Рут сгребла с тумбочки свою сумку. А сама задумалась, так ли магистр силен здесь, как дома? Почему он просто не схватит Бена в охапку и ее за волосы и не переместит их в свою чертову цитадель?

— Ты не присматриваешь за собственным ребенком? У тебя нет денег на няньку и кормилицу? — Каэтано презрительно оглядел Рут, а она вцепилась в лямку сумки с такой яростью, что свиная кожа заскрипела.

— В моем мире дети днем находятся в специальных местах. Там они могут играть друг с другом и разговаривать. Потом они будут умнее и счастливее, — Рут почти выплюнула последнюю фразу. — А кормила я его сама.

Взгляд Каэтано немедленно пропутешествовал к ее груди, слегка увеличившейся за годы его отсутствия. Тут дети опять начали шуметь и требовать скорей идти, потому что «вредный Вадька займет лучшее место у окна на завтраке». Каэтано молча поднял своего ребенка на руки.

— Мам, папа говорит, что пойдет с нами! — радостно сообщил Бен. Видимо, Каэтано было западло сказать это вслух.

Тут дочка соседки заныла, потому что не хотела идти пешком, когда Бен едет на папе (папа самой Полианны был на месячной вахте). Сын, как настоящий джентльмен, снова запросился вниз, но Каэтано просто поднял и девочку тоже. В итоге он спустился по лестнице и вышел из подъезда с двумя детьми на руках, вызывая восторженные взгляды всех окрестных женщин, а Рут выскочила следом красная и злая.

На улице Каэтано остановился, и на его лице мигнула и пропала растерянность. А Рут наконец поняла весь абсурд ситуации. Почему он не бросается с мечом на проезжающие машины? Где вообще его меч и конь? Почему, в конце концов, гребаный Каэтано настолько спокоен в чужом мире?!

— Иди за мной, — процедила она, пытаясь почувствовать себя командиром их маленького отряда. А сама глупо злилась, что недооценила интеллект Каэтано.

— Не зазнавайся и не выкидывай фокусов, — тихо сказал Каэтано на своем языке, будто прочел ее мысли. — Я посмотрю, как ты живешь без меня.

«Счастливо, — подумала Рут. — Без тебя я была так счастлива…»

Она распрямила плечи, сводя лопатки в балетную осанку, и быстро пошла вперед. Подавила в себе желание оглянуться, хотя самка-мать в ней металась и выла. Он не причинит вреда своей крови. Не сейчас.

Детский сад был через две не слишком оживленные улицы — симпатичное двухэтажное здание в тени деревьев, рядом несколько новеньких детских игровых комплексов для разновозрастных групп.

Рут приложила карточку пропуска к двери. Каэтано терпеливо держал смеющихся детей на руках. Но его взгляд был совершенно змеиным — холодный, злой, изучающий. Видимо, к себе домой он не торопился.

«Отдать ребенка в сад, — повторяла про себя Рут. — А потом поговорим… Отдать ребенка в сад…»

— Кто это с тобой? — пожилой охранник приветливо ей помахал, не вставая от монитора внешних камер.

— Это папа! — сообщил вместо нее Бен. — Он к нам вернулся!