Страница 48 из 52
Глава 33
Он не отпускает моего взгляда — будто боится, что исчезну, если моргнет.
В комнате темно, только слабый отсвет луны скользит по его лицу, выхватывая скулы, губы, линию шрама. Все остальное растворено в дыхании, в тишине, в странной прозрачной близости.
Он протягивает руку к моему лицу, гладит. Пространство между нами вдруг перестает существовать. Одно только неизбежное «да», от которого сжимаются пальцы и сердце.
Он прикасается к моим волосам — неловко, как будто заново учится чувствовать. Вск дальше — не движение, а дыхание.
Как будто мы пытаемся запомнить, что значит быть живыми: слышать биение сердца, чувствовать кожу, помнить вкус и запах воздуха между поцелуем и вдохом.
Заковывает мое лицо кольцом своих рук.
Смотрит пристально в глаза.
— Наташаааа... Я люблю тебя, слышишь?
В этот момент пропадает прошлое, страх, вина, имена и чужие судьбы.
Остаются только двое — на грани сна и жизни, где боль отступает, уступая место тихой, выстраданной нежности.
Тишина. Накаленная, пряная. В ней есть место и нежности, и страсти. Обещающей, влекущей и пугающей неопытную девичью душу.
Такая, в которой не нужны ни оправдания, ни обещания.
Потому что все уже сказано сердцем, кожей, шепотом..
Он держит меня за запястье, как будто через кожу проверяет — реальна ли я, не сон ли это.
Сквозь тьму слышно, как за окном шепчут горы, будто зовут нас к себе — туда, где нет чужих, нет вины, только небо и ветер.
— Моей станешь, Наташа.. — шепчет сипло, — не могу больше тянуть..
— Тебе нельзя.. - начинаю шептать, но голос предает, ломается, когда он тянется к моим губам и жадно их пьет.
— Мне можно все, пока ты здесь, — отвечает с нетерпеливой усмешкой и стаскивает с плечь ткань. Я голая перед ним сверху. Прикрываю на автомате стыдливо грудь, он резко разводит руки. Сначала смотрит, а потом цепляет губами ее острые соски.
Я чувствую жар от его тела и его взгляда.
Его желание передается и мне. Страшно.. И влечет..
Он не просто смотрит — будто ищет внутри меня ответ, зачем все это было. Зачем боль, потери, страх. И находит — без слов, в дыхании, в дрожи рук, в том, как я вдруг порываюсь и сама прижимаю его ладонь к себе, туда, где сердце.
Пусть слышит. Пусть знает, что живет.
Резкий стон. Как выжатая в пол педаль газа.
Он расстегивает пуговицы платья дальше.
Я дрожу и предвкушаю.
Поддевает трусики, стягивает.
— Ты слабый, Заур, — огибаю его мощные плечи ладонями, — может подождем.
— Ждать? Еще? — хрипло усмехается, тянет меня на себя, — хватит ждать.. Швы могут разойтись.. Поэтому садись сверху, малыш. Я буду осторожным..
Его последнее слово теряется в его же стонах.
Перекидываю свою ногу через его бедра.
— Приспускай штаны, — сипло шепчет, — помоги.
Когда он оголяет свою плоть, стыдливо отвожу глаза.
Заур усмехается, берет за подбородок и заставляет посмотреть.
— Между нами не будет стыда, Наташа. Ты моя. Плоть от плоти. Здесь нет места жеманству и тайнам.
Заур перенимает инициативу.
Приподнимает меня сильными руками, заставляя раскрыть бедра шире. Смотрит жадно, а я краснею, краснею..
Рукой направляет меня в себя..
Вспышка боли, резкий толчок, замерли в моменте..
Я жмурюсь, пытаясь свыкнуться с чувством резкой боли, наполненности и.. чего — то еще. Тягучего и прекрасного, что еще нужно было прочувствовать..
Руки сжимаются на бедрах. Он приподнимает меня и опускат заново на себя. Снова и снова.
Это остро, больно, но приятно.. Словно бы он в правильном месте.
Ритма нарастает. Я становлюсь смелее, непроизвольно откидываю волосы. Дышу остро, сбивчиво, жадно хватаясь за каждый момент. За каждый его вздох удовольствия, за каждую реакцию своего тела.
Чувство напряжения нарастает.
Он зарывается руками в мои волосы, чуть приподнимаясь. Когда меня прошибает острой волной удовольствия, по силе сравнимой с энергетикой ядерного взрыва, жадно смотрит на меня. А потом.. я чувствую, как плоть внутри становится еще больше и горячее. Заур громко кричит мое имя. Снова и снова..
А потом кладет руки на мои лопатки и притягивает к себе.
Вот так и замираем..
Я стала женщиной.. Я стала его..
Ночь растягивается.. вязкая, как мед.
Я слышу, как тикают старые часы, как где — то внизу скрипит дверь от ветра. Все вокруг будто стало свидетелем того, что нельзя произнести.
Моя ладонь на его груди, под ней — сердце, тяжелое, но упрямо живущее.
Он открывает глаза.
— Почему не спишь? — шепчу я.
— Боюсь, что если усну, — проснусь без тебя.
Я улыбаюсь.
Он тоже улыбается — еле заметно, но так, что сердце обрывается.
За окном начинает бледнеть небо.
Смотрю, как свет ложится на его лицо.
— О чем так сосредоточенно думаешь? — спрашивает он, снова украдкой за мной подсматривая..
— Что дальше.. — сейчас врать нелепо.. Какие ужимки? Он лишил меня девственности пару часов назад.. Все изменилось.. Отчасти ведь факт в том, что получил, что хотел..
— Дальше все просто, Наташа, — снова зарывается в мои волосы, — дождусь, как зарастат мои еб.. ие раны и сделаю с тобой то, что собирался в своих фантазиях. Снова и снова.. А пока..
Опрокидывает на кровать и нависает сверху.
— А пока хочу тебя попробовать, малыш.. Ужасно хочу, моя вкусная девочка..