Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца

Глава 23

Пульс зашкаливает, когда мы смотрим друг на друга.

Что он сейчас сказал?

В одном номере?

— Не волнуйся, я уйду в машину.. Спокойно выспишься сама..

Только он это произносит, снаружи грохочет такой гром, что окна дрожат. А потом вспышка молнии. Одна за другой. В окна хлещет так, что кажется, что нас и сейчас отсюда смоет в ущелье.

Я вскрикиваю, когда свет нервно дергается, а потом и вовсе гаснет..

— Черт, — произносит сквозь зубы Заур, — у меня телефон почти подох.

Я с тоской смотрю и на свой аппарат.

Так нервничала по пути, что включила второй навигатор, чтобы мы не заблудились.. И вот итог..

Зябко становится и страшно.

В дверь стучат.

Заур подходит, чтобы открыть, дергает несколько раз, но.. Она не поддается! Замок — то электрический! Заело?!

— Не открывается, — кричит он мужчине снаружи. Тот говорит, что сейчас позовет технического специалиста и чтобы мы не волновались — свет скоро включат.

Мы ждем минут пятнадцать — ничего. Даже телефон не работает!

Просто погруженная во мрак комната..

— Дверь что ли выбить? — раздраженно супится он.

— Подожди, может быть сейчас что — то произойдет.

Спустя пять минут к нам и правда приходят и очень извиняющим голосом сообщают, что судя по всему, авария капитальная и света не будет как минимум до утра.

Мы в унисон раздраженно вздыхаем.

Заур идет к балкону, распахивает его, несмотря на проливной дождь.

Стоит открыть окно, комната сразу наполняется резвой влагой и свежестью, брызгами и.. моим смятением. Стихия слишком необузданна, а обрыв внизу — конечно, прекрасное решение с точки зрения архитектуры и вида, пугает своей зияющей пустотой..

— Закрой лучше.. — сипло произношу.

Заур выдыхает.

— По ходу мы тут застряли..

Я киваю. Даже не знаю, что страшнее — зависнуть вот так в темноте над пропастью одной или с ним в закрытом пространстве..

Мой живот предательски урчит. Есть хочется, конечно. Черт дернул нас подняться в номер так неудачно по времени..

— Кушать хочешь? — смотрит хмуро Заур.

— Потерплю.

Он недовольно выдыхает. Подходит к минибару, достает оттуда содержимое.

Орешки, чипсы, две шоколадки и.. бутылку вина..

— Давай перекусим что ли.. Чем есть. Все равно время коротать..

Может быть, лучше пусть дверь выломает? Хотя после той вежливой речи менеджера реально стыдно.. Да и лишнее внимание привлекать не нужно ни ему, ни мне..

Заур берет бокалы, разливает вино, ловко вскрывает пакетики и, усмехаясь, зовет «к столу» — на журнальном столике снеки, которыми я точно смогу заморить червячка, но вот он здоровый мужик.. Ему на один зуб.

Ем мало и аккуратно. Не хочу пить, но все — таки делаю пару глотков. От того, что пару чипсин и орехов действуют как аперитив, сразу бьет в голову и по ногам разливается приятное тепло.

Не поднимаю глаза на Заура, но чувствую, что в темноте он рассматривает меня.

В окне снова сверкает молния и тут же гром. Вздрагиваю.

— Когда я был маленький и оставался с бабушкой в горах, я тоже боялся грома и молнии.. В городе страха не было. А вот эта близость с природой при непогоде сильно пугала, почти до первобытного ужаса. Она любила рассказывать детям красивую легенду. Как ни странно, она даже не совсем из этих мест.. Ее придумали древние греки.

Когда — то Кавказские горы были выше, чем теперь, и их вершины касались звезд. В глубинах Эльбруса, говорили старики, жил бог — кузнец Гефест, низвергнутый с Олимпа. Сбитый с неба, он упал среди грома и молний, и от жара его тела расплавились скалы. С тех пор в недрах горы гремит его кузня: это не буря гремит — это Гефест кует наковальней по сердцу камня. А молнии, вспыхивающие над хребтами, — искры его огня, вырывающиеся из бездны.

Иногда Зевс, властелин неба, посылает свои молнии, чтобы напомнить Гефесту о власти Олимпа. Тогда небо и земля спорят, кто сильнее — гром или пламя. Но когда буря стихает, воздух становится чист и прозрачен, а горы блестят, словно выкованный меч. Люди говорят: «Гефест кует — Зевс слушает». Пока гремит гром над Кавказом, древние боги все еще помнят эту землю.

Снова сверкнуло. Лицо Заура озарил свет. Темные, как смоль глаза, прикованы ко мне..

— Говорят, что Зевс изгнал Гефеста за то, что он подарил людям огонь.. Этот бог хороший.. Я тоже любила в детстве мифы древней Греции..

— И какой миф твой самый любимый? — усмехнулся Заур.

— Конечно, про рожденную в морской пене Афродиту, богиню любви, — печально выпалила я раньше, чем подумала, — все глупые наивные девочки верят в любовь, Заур..

Он смотрит. Слишком внимательно смотрит..

— Ты знала, что Афродита была самым пугающим для греков существом? Киприана — так ее еще называли. Рожденная у берегов острова из морской пены древняя богиня, которая способна была причинить боль человеку сильнее, чем самое уродливое существо вроде Кракена.. И знаешь, как называлась эта боль? Любовью.. Вот чего испокон веков боится человечество.. А ты, Наташа.. Боишься любви?

Наши взгляды пересекаются..