Страница 27 из 153
2
Азарт: движение, спорт и экстрим
Одна из важнейших функций нашего тела – двигательная. Предки человека выживали во многом благодаря своей активности, ведь стейк из мамонта не продавали в супермаркетах верхнего палеолита. Охота включала бег, прыжки, лазанье, метание камней и копий. Все это влияло не только на физическую выносливость, но формировало уникальные адаптации в организме и нервной системе. Эти адаптации стали основой как точных, эффективных мышечных сокращений, так и двигательного обучения. А еще они явились базой для генерации положительных эмоций.
НАУКА ПОДТВЕРЖДАЕТ: РАДОСТЬ ДВИЖЕНИЙ – НЕ ПРОСТО СУБЪЕКТИВНОЕ ОЩУЩЕНИЕ И НЕ РЕКЛАМНАЯ КАМПАНИЯ ФИЗКУЛЬТУРНИКОВ. ЭТО РЕЗУЛЬТАТ СЛОЖНОЙ СОПРЯЖЕННОЙ РАБОТЫ ВСЕХ СИСТЕМ ОРГАНИЗМА, В ТОМ ЧИСЛЕ НА КЛЕТОЧНОМ, СИНАПТИЧЕСКОМ И МОЛЕКУЛЯРНОМ УРОВНЯХ.
На основе радости движений мозг ребенка, а потом и взрослого (
лобная кора, мозжечок, стриатум
) формирует и сохраняет моторные навыки. Двигательная память и основанная на ней работа мышц – важнейшая часть активности нервной системы. Чтобы ее реализовать, задействуются три четверти наших нейронов – гораздо больше, чем при мышлении, зрении и слухе или в работе мотивационно-эмоциональной сферы.
Быстрые и точные движения, направленные на эффективное взаимодействие с окружающим миром, – залог удовлетворения самых разных потребностей. Добраться до высоко висящего яблока, удрать от хищника, продемонстрировать свою ловкость партнеру во время ухаживаний («Смотри, как могу!»), победить конкурента и остаться «царем горы» на вершине сугроба – всему этому нейросети учатся, начиная с детских игр. Сделать лучше, чем я сделал вчера, – уже в этом есть элемент азарта и преодоления препятствий. Сделать лучше, чем конкурент, – это вообще суперзадача, и вот уже два козленка несутся наперегонки, а два котенка или щенка борются, выясняя, кто сильнее.
Игра позволяет убрать избыточную агрессию из такой конкуренции. В итоге мы получаем состязание, турнир, спорт, где элементы двигательной ловкости и выносливости (этап выделения
дофамина
) тесно переплетаются с азартным стремлением стать первым, победить, обогнать соперников (тут к процессу подключается
норадреналин
).
Спортивный азарт испытывают и болельщики – во многом благодаря системам зеркальных нейронов, которые переносят на нас чужие действия и эмоции. В книге «Мозг и его потребности» я пишу об этом в седьмой главе.
Вот, скажем, финал большого чемпионата, футбольный форвард бьет решающий пенальти. Страсти накалены. Половина из многих тысяч следящих за матчем болельщиков вместе с ним ударяет по мячу – можно даже зафиксировать сокращения соответствующих мышц. Вторая половина зрителей вместе с вратарем прыгает в «девятку». Эмоции зашкаливают, букмекеры не успевают принимать ставки от всех желающих (вспомните предыдущую главу), жизнь бурлит и полна впечатлений! Так что если жена пилит вас за то, что вы «диванный» футболист, можно рассказать ей о зеркальных нейронах.
В этой же главе мы будем прежде всего обсуждать азарт спортсмена, положительные эмоции человека, который сам движется и соревнуется. Как и во всех подобных историях, здесь тоже есть область, когда азарт способен принимать избыточные и даже разрушительные, деструктивные формы. Фигурист, рискуя травмой, тренирует пятерной прыжок. Альпинист в одиночку идет на покорение восьмитысячника. Фридайвер берет глубину в 100 м, забыв о явной опасности для жизни. И это лишь малая часть возможных примеров.
Конечно, не все мы спортсмены и экстремалы. Начнем с того, что важно для каждого человека: попробуем выяснить, какие молекулярные и клеточные механизмы отвечают за положительные эмоции от физической активности.
Нейробиология радости движений
Когда мы двигаемся, в мозге происходит мощный выброс дофамина, причем в первую очередь того, который синтезируют нейроны
черной субстанции
. В нижней части нашего среднего мозга располагается небольшая область с клетками темного цвета. В конце XVIII века ее-то незатейливо и назвали
Substantia nigra
.
Нейроны черной субстанции направляют свои отростки-аксоны прежде всего в двигательные центры базальных ганглиев – так называемый
стриатум
(иначе –
полосатое тело
). Стриатум локализован в глубине больших полушарий. Его нейросети отвечают за формирование моторных навыков (в том числе сложных, многокомпонентных), а дофамин в них выполняет две очень важные функции:
• обеспечивает общий уровень активности – по сути обобщенное желание что-то делать, шевелиться, запускать поведенческие программы;
• работает в качестве подкрепляющего фактора.
Дегенерация клеток черной субстанции ведет к снижению поступления дофамина в стриатум, что вызывает симптомы болезни Паркинсона. Основным препаратом, позволяющим уменьшить тяжесть этого заболевания, служит леводопа (
L-дофа, дигидроксифенилаланин
) – соединение, путем несложной реакции превращающееся в мозге в дофамин.
Важен дофамин и для деятельности второго ключевого центра двигательного обучения и памяти –
мозжечка
[37]. Мозжечок, как известно, сохраняет параметры конкретных движений, то есть решает эволюционно более древнюю и простую задачу, чем стриатум. Например, когда мы учимся танцевать, запоминание отдельных движений рукой или ногой обеспечивает мозжечок, а удержание в памяти танца целиком – стриатум.
Не так давно описаны прямые влияния мозжечка на черную субстанцию. Получается, что если по ходу освоения какой-то сложной моторной программы человек уже запомнил отдельные движения, то мозжечковые сигналы через
Substantia nigra
усиливают выброс дофамина в стриатуме. И тогда программа как единое целое запоминается быстрее и надежнее, да еще и положительных эмоций вагон и маленькая тележка: «Ух ты, у меня получается!» [38, 39].
Обучение нейросетей стриатума и мозжечка – процесс, лежащий в основе автоматизации наших движений.
Конечно, в ходе такого обучения пластичность и настройку нейросетей обеспечивает не только дофамин, но и множество других подкрепляющих факторов. Чтобы их перечислить и обсудить, в этой книге просто не хватит места. Но один из них в контексте азарта и соревновательности для нас очень важен:
норадреналин,
который синтезируется клетками голубого пятна
в моменты стресса, конкуренции