Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 16

Флориан чуть приподнял соболиную бровь. Торговка смотрела на него прямо, без всякого смущения, точно на равного. Он понимал, что никто, кроме нескольких человек, не знал о его матери, о нищем детстве, и привык к восторженным взглядам публики и вниманию со стороны женщин, которых отчего-то очень интересовал молодой офицер с грустными глазами. А во взгляде Гретхен не было ни любопытства, ни кокетства.

Я могу пожить немного в штабе?

Он долго смотрел на ее ровный почерк. Гретхен была из мещан и писала с ошибками, но изящно, интересно наклоняя буквы влево.

– Если у жандармов, то ты только попроси. Уверен, им не составит труда устроить тебя в каталажку. А если ты про штаб сыска, не помню, чтобы он становился постоялым двором, – ехидно произнес Флориан.

Гретхен едва заметно нахмурилась:

Помоги мне.

– Я похож на человека, который просто так помогает незнакомым барышням?

Она покрутила карандаш в руке и написала:

Ты такой и есть.

До агрессивного настырна, но Флориан пододвинулся ближе. В Гретхен было что-то неуловимое, заставляющее его и дальше играть в это.

– Не обманывайся.

Флориан внезапно понял. Понял, почему продолжает странный диалог. Хоть Гретхен и не говорила в привычном смысле, с ней было вполне интересно общаться.

Он не знал, как она ответит, что напишет. Ее упрямство, живая настойчивость вызывали уважение. Он поймал себя на том, что, когда она брала в руки карандаш, ему становилось по-настоящему любопытно.

– Твоя просьба, очевидно, абсурдна.

Флориан уже двинулся к выходу, но тут услышал хлопок. Замер. Обернулся.

Гретхен стояла, сложив руки в молитвенном жесте, и Флориан ощутил смутное, почти забытое чувство удивления. Кто-то настолько его не боялся и даже не уважал, что хлопнул в ладоши, желая привлечь внимание.

– Не трать мое время, торговка. Я заплатил и больше ничего тебе не должен. – Он немного помолчал, взвешивая слова. – Замечу, если бы ты разговаривала, лавка был бы лучше.

Гретхен только развела руками и широко улыбнулась.

– Не старайтесь, ваша светлость, – грустно вздохнула старушка. – Она никому не ответит. Гретхен немая. Жаль, конечно, хорошая девочка, очень хорошая.