Страница 21 из 77
Глава 18
Глава 18
Я выскочила из экипажа без промедления. Феликс выпрыгнул следом.
Взгляд тут же зацепился за торговую повозку, лежащую на боку недалеко от нашего экипажа. Овощи и фрукты были разбросаны по дороге. Помятые яблоки, разломанные кочаны капусты, россыпь моркови. Одно колесо повозки было повреждено, треснуло пополам. Рядом остановились еще несколько экипажей, но помогать никто не спешил. Зеваки просто стояли, переговариваясь.
Возле повозки металась полноватая женщина чуть старше меня в простом сером платье и потертом белесом фартуке.
— Что же вы стоите и смотрите! Кто-нибудь! — голос ее срывался на крик. — Ники, Ники, скажи хоть что-нибудь…
Женщина кинулась назад к повозке.
Рядом с повозкой схватившись за голову замер мужчина, высокий, широкоплечий, в рабочей одежде.
И тут я заметила, куда кинулась женщина. К мальчику, лежавшему у повозки. Ему было лет десять, не больше. Худенький, бледный как полотно, он лежал на боку, сжимая правую руку и морщась от боли.
Поспешила к повозке со всех ног, на ходу доставая из сумки флаконы и бинты.
— Я целитель!
— Слава богам! — женщина всплеснула руками и бросилась ко мне. — Слава всем богам!
Я опустилась на колени рядом с ребенком. Он приоткрыл глаза, серые, полные слез, и тихо застонал.
— Тихо, тихо, — пробормотала я, быстро осматривая его. — Сейчас станет легче.
Для начала нужно обезболить, чтобы понять что с ним. Мальчик весил килограммов тридцать. Высокий, но худенький. Быстро открыла флакон с обезболивающим, прикинула дозу и осторожно влила зелье ему в рот.
— Это обезболивающее, тебе нужно сделать глоток и почувствуешь тепло, а затем боль уйдет.
Мальчик послушно сглотнул.
— Так что у вас приключилось? — поинтересовался Феликс.
Женщина заговорила, захлебываясь словами:
— Мы ехали в город на рынок! А тут дорога повреждена, яма какая-то, не было ж еще вчера, мы каждый день этой дорогой ездим! Колесо хрясь — и отскочило! Повозка-то старая… Мы с мужем-то в порядке, а вот сынка, Ники, придавило ящиком, и он упал…
Мальчик тем временем приоткрыл глаза. Дыхание стало ровнее, бледность немного спала.
— Спасибо, — хрипло выдохнул он.
Я осторожно ощупала его правую руку. Он дернулся, но не закричал. Припухлость в области предплечья, неестественный угол. Призвала целительскую магию, позволяя ей прокатиться по кончикам пальцев.
Тёплая волна скользнула под кожу, и я буквально почувствовала, как магия огибает здоровые ткани, чтобы сконцентрироваться на повреждении. Там, где кость была сломана, отклик был резким, болезненно-острым. Источник боли нашелся практически сразу.
Диагноз был готов. Свежий перелом лучевой кости на правой руке и похоже со смещением. Без помощи срастется неправильно, здесь обязательно потребуется гипс.
— Ну вот, — женщина помогла сыну осторожно встать на ноги и принялась ковыряться в кармане фартука, — как хорошо, что вы попались на пути! Храни вас боги! Здесь немного, но все что есть…
Она протянула мне пару медных монет.
— Не нужно, я просто обезболила, — я поднялась, отряхивая юбку. — Но у вашего сына сломана рука. Перелом со смещением. Нужно наложить гипс, зафиксировать кость. На месте я помочь не могу.
Отец, до этого молчавший, встрепенулся:
— Какой такой гипс? Так зарастет! Он у нас крепкий малый! А у нас тут товар пропадает!
Внутри вспыхнула злость. Да как можно о товаре думать⁈ Я резко повернулась к матери:
— Кость срастется неправильно. Важно помочь ему прямо сейчас, пока есть возможность.
Женщина сжала губы, бросила взгляд на мужа, потом на сына.
— У нас денег нету, — тихо призналась она, и я заметила, как на ее глазах проступили слезы. — В госпитале столько золота берут… Мы не можем себе позволить. Да еще и товар пропал, с целителями не расплатишься потом…
— Я помогу вашему сыну бесплатно, — твёрдо сказала я, чувствуя, как сердце сжалось, — Мой экипаж рядом, а до медпункта недалеко. В госпиталь не поедем. Хорошо?
Женщина бросила взгляд на супруга. Тот махнул рукой, мол, делай что хочешь, и отвернулся, принимаясь собирать овощи.
Мать с сыном и я забрались в экипаж. Феликс запрыгнул следом.
— Поехали, — велела я возничему. — И осторожней, пожалуйста. У мальчика сломана рука.
Экипаж тронулся. Я выглянула в окно, разглядывая повреждение на дороге.
Яма была глубокой, ровной, а рядом с ней виднелись еще две вмятины поменьше. Такие же четкие. Будто кто-то пропахал землю плугом или… когтями. Большими драконьими когтями.
Я сглотнула и отвернулась от окна, пытаясь отвлечься от дурных мыслей.
— Так что же, — женщина неловко заговорила, — вы работаете в медпункте? Это в котором? У карлика или у седовласого? Вас не поругают за такую щедрость хозяева?
Мальчик тут же напрягся, притягивая к себе больную руку.
— Не поругают, все в порядке, — я улыбнулась. — У меня свой медпункт, я сама себе хозяйка. Сегодня как раз открытие.
На лице женщины появилось понимание. Глаза расширились.
— Так вы та самая леди Нойлард! — выдохнула она. — О вас уже говорят в городе… на рынке! Всякого говорят, — женщина замялась, — Но не слушайте никого! Вы умница и красавица, а еще у вас душа добрая! Я в ваших должниках, леди Нойлард!
Она принялась рассказывать о хозяйстве, о сложных временах, о том, что товар испорчен и теперь не продать, что Ники растет умным парнем, помощник настоящий…
Я слушала кивала, поглядывая на мальчика. Он сидел, прижимая руку к груди, бледный, но уже не морщился от боли на каждой кочке.
И вот спустя десять минут экипаж замер как раз напротив дверей в медпункт. Мы помогли Ники выбраться на свежий воздух. Я отперла дверь медпункта и впустила их, а Феликс скользнул следом и занял свое почетное место за стойкой.
— Проходи в смотровую. Вот сюда, за ширму. И главное, не бойся. А вы присядьте на диванчик, — я попросила женщину оставить нас наедине с пациентом.
Мальчик послушно прошел, мать опустилась на диван, нервно комкая фартук. Я быстро вымыла руки, достала все необходимое из шкафчика, который заполнился только вчера… Гипс, бинты, укрепляющее зелье и флакончик под обезболивающее.