Страница 23 из 89
Воробей двигался, как молния. Тоже техника Блаш, но доведённая до совершенства. Тело буквально размывалось, оставляя серебристый след Ауры.
Шпага вспыхнула, полоснула Хранителя, а потом вонзилась ему в предплечье, как игла.
Шанс!
Кровь Юмана ещё висела в воздух красными каплями, когда я выдохнул — и сотни усиленных Аурой «Пуль» ударили в него со всех сторон.
Единственное, что будто бы работало против этого монстра, но даже они не оказали заметного эффекта. Почти все оказались сбиты ещё на подлёте.
Потоки песка поднялись в воздух быстрее, чем мысль. Я резко отпрыгнул, уворачиваясь от песчаного шипа, выросшего прямо из расколотого мраморного пола.
Юман зарычал. Пара мух зацепила его, как и шпага ранее. Брызнула кровь. Немного, всего несколько капель. Жаль, что Воробей не отсёк ему руку! Впрочем, надеяться на это было бы наивно. Аура Защиты у Хранителя явно на совершенно ином уровне, нежели Атака у меня или Воробья.
Однако хозяин поместья всё равно сумел сделать рану. Заслуживает уважения.
— Ха, — улыбнулся я, когда Наблюдение показало, что рапира Воробья, кроме крови, имела следы какой-то зеленоватой дряни, медленно стекающей с лезвия.
Яд! Воробей отравил ублюдка!
Всего за пару секунд кожа вокруг раны Юмана потемнела. Его пальцы свело судорогой. Вены вздулись, почернели, расползлись от места укола, как корни.
— Сукин сын, — прошипел Хранитель, уставившись на Воробья злобным взглядом. Нет, просто «злобным» было мало. Это были глаза человека на последней стадии ярости! Человека, у которого ВСЁ сыпется из рук! Корабль, команда, пленники, а теперь ещё и собственная жизнь.
Небось думает: «Как же так? Отравлен каким-то трущобным отбросом!»
Впрочем, в этом и состоял наш план. Максимально разозлить его, заставив нестись вперёд, будто носорог. Уверен, если бы Юман подошёл к делу спокойно, основательно и без спешки, то не оказался бы в такой ситуации.
— Ты ворвался в мой дом, — прохрипел Воробей. Кровь текла из уголка его рта. Мужчина стоял перекошено, левая рука не отрывалась от бока. Переломаны рёбра? Похоже на то… Он дышал отрывисто, каждый вздох был похож на хрип. Под ним уже скопилась лужица тёмной крови.
Юман оскалился. Песок взорвался. Буря усилилась, закрутилась бешеным потоком, рёвом. Пол затрясло, стены заскрипели, смерч начал стачивать их, словно наждак.
— Время, — шепнул я Вертране в самое ухо, помогая ей встать. Девушка с трудом поднялась на ноги. Снаружи, кроме оглушительного рёва песка, уже слышались звуки столкновения команды Юмана и остатков охраны поместья.
Дело сделано. Бежать! Пока монстр отвлечён, пока яд точит его изнутри, пока Воробей, обречённый и яростный, покупает нам эти драгоценные секунды.
Живи, подонок. Дерись до последнего. Пусть Хранитель измотает силы. Пусть потратит энергию. Пусть ослабнет. Я не собираюсь встречаться с ним до момента, пока не окажусь прижатым к стенке!
Ха, а Воробей всё-таки оказался не промах! Я не ожидал, что он вообще хоть что-то сумеет противопоставить Юману!
— Стой! Тут купол! — схватила меня за руку Вертрана.
Выбежав из центрального зала, мы столкнулись с препятствием. Коридор превратился в жёлтый водоворот. Плотная песчаная стена, вращающаяся с чудовищной скоростью, как жернова. Не послушав, я ударил, используя Атаку. Бесполезно. Песок лишь на миг рассеялся, поглотив удар, и сомкнулся снова.
Голой силой пробивать такое явно не вариант… Во всяком случае с моими способностями. Юман явно усилил бурю Аурой. Сукин сын! Вот почему он не бросился догонять Вертрану, хотя явно уловил наш побег!
— Я видела эту технику раньше! Всё вокруг окружено песчаным барьером! Он отрезал нас! Запер изнутри!
Сердце ухнуло вниз.
— Мы предполагали это, помнишь? — голос мой прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал.
За спиной продолжали звучать звуки боя. Воробей… чёрт, совесть, почему ты кричишь, что мы обещали ему помощь, а теперь бросили на смерть? Он явно тут не цветочки выращивал! Подонок заслужил стать нашим щитом!
— Да… — её пальцы дрожали на эфесе. — Боги, я не хочу умирать!
— Это будет недолго.
Я вытащил бутылёк с ядом. Стекло холодное, а ладони скользкие от пота.
Фух, спокойно!
Вертрана поморщилась. Убрала меч в ножны. Вздохнула — долго, неспешно. Как перед прыжком в бездну.
— Позаботься обо мне, — криво улыбнулась она, выхватила пузырёк из моих рук, поднесла к губам, запрокинула голову, выпила.
И раздражённо выкинула пустую склянку, с тихим звоном разбив её об стену.
Я поймал её, когда она начала падать.
— Тц… — напоследок выдавила Вертрана. Глаза её помутнели. — Дурак…
Это ты, мать твою, к чему⁈
Однако спрашивать уже было поздно. Я слышал, как бешено билось её сердце. Бессмысленная попытка спасти ослабленный организм. Я знал, что если использовать Ауру, она бы протянула дольше. При некоторой удаче могла бы даже перетерпеть последствия, но…
Не сейчас.
Тук-тук, — билось сердце, слабея с каждым ударом. — Тук-тук…
Оно остановилось на втором десятке ударов. Тело обмякло в моих руках. Тяжёлое, безвольное. Голова откинулась назад. Глаза полуоткрыты — пустые.
Вертрана Каустиль умерла.
Из зала донёсся оглушительный рёв ярости.
— Ты убил её! — голос Юмана сотряс стены. — Ты убил мою пленницу!
Похоже Хранитель посчитал, что оказавшись «в ловушке», я решил убить Ведьму, чтобы она не досталась врагу.
Ха, а ведь если бы всё это не было частью плана, звучало бы логично!
Юману вторил писк Воробья — высокий, истошный. Похоже ублюдку недолго осталось.
Твою же мать!
Я сосредоточился. Телепортация с грузом — привычное дело. То, что минуту назад этот груз был живым человеком…
Ничего не значит.
Моё тело рассыпалось. Мухи взмыли — сотни, тысячи. Вертрана рассыпалась вместе со мной — каждая клетка её тела стала частью роя.
Импульс сознания метнулся в другое место. В кожевный цех, среди старых чанов, слишком огромных, чтобы их утащили, в вечную вонь дубильного раствора — туда, где ждали остальные.
Мух, оставшихся в поместье Воробья, я усилил остатками Ауры. Пусть помогут хозяину дома найти чуть более почётную смерть.
Хотя, скорее всего, не получится.
— Ух, — я собрал своё тело из нового роя. Мухи сливались, формируя кости, плоть и одежду. — Вияльди!
На руках, точно так же из насекомых, воссоздавалась Вертрана. Ещё тёплая, бледная, но совершенно мёртвая.