Страница 12 из 89
Никто не ответил. Только в воздухе внезапно отвратительно запахло дерьмом. Видать, один из бедолаг не выдержал напряжения.
— Как же так, — продолжил Хранитель, морща нос, — мои люди… МОИ! — резко рявкнул он, отчего несколько афридов аж подпрыгнули. — Проебали всё, что только можно, всего за один грёбаный день⁈
От сапог капитана, словно змеящиеся языки, потянулись тонкие струйки песка. Таверна стала полностью сухой, лишённой последней влаги, а мелкие песчинки заскрипели на зубах.
— Почему мой боцман самовольно попёрся на какой-то чёртов склад, где положил половину команды⁈ А мой старпом просрал всех четверых пленников⁈ И корабль⁈
— Там были люди с Аурой, — испуганно вздрогнул Хиггинз, сидящий возле стены. Одноглазый боцман с забинтованной рукой выглядел жалко, словно случайный калека, которого из жалости пустили в трактир. — И тот ублюдок с мухами. Прóклятый! Устроили засаду!
— Ах, засаду, — по-доброму рассмеялся Камбииз. — А откуда же они знали о вашем приходе, а, мой скудоумный друг?
Хиггинз открыл рот, демонстрируя отсутствие половины зубов. Дёрнулся. Покосился на штурмана, Барбаса Зокли. Тот поморщился, отрицательно качнув головой.
«Я пытался выгородить тебя, Хиггинз, — подумал Зокли. — Но ты сам виноват, что начал трепаться. Как всегда. Кретин».
— Я спросил, откуда они знали⁈ — надавил Юман.
И без того отвратительное настроение усугублялось мерзкой удушающей вонью. На миг Хранитель захотел убить того скудоумного матроса, который испачкал портки, но делу это всё равно бы не помогло.
Вместо этого песок, ставший острым, как стеклянная пыль, облепил боцмана, сжал его, продавив Ауру Защиты. Хиггинз вскрикнул.
— Следователи! — тонким голоском залепетал он, окончательно перестав напоминать взрослого и серьёзного человека. — Они заманили нас туда! Сказали, что заплатят, нужно только выбить дурь из парочки придурков! Я взял парней и угодил в засаду-у-у!..
— Не поставив меня в известность, — оскалился Хранитель. — Я ведь в это время ещё был в городе, так?
— Это… казалось таким… незначительным, — шмыгнул Хиггинз, чувствуя, как песок впивается в кожу. — Я… не рассчита-а-ал!
— Поэтому погиб Колтор. Из-за тебя, жирная свинья, — сжал зубы Юман. — А Туллио теперь лежит наверху переломанной куклой. Вместе с обгоревшим Фернандом Панцирем.
Про матросов даже речи не шло. Камбииз и раньше не особо скрывал, что относится к ним, как к мясу. Теперь же, выйдя из себя, он просто игнорировал всех, кроме офицеров. Своей «Семьи».
В следующий миг африды отпрянули. Кто-то подскочил с места, иные не сдержали вопля ужаса. Упало несколько стульев и кружек.
Хранитель заставил песок полностью облепить Хиггинза, а потом… раздавил его, словно жука.
Кровь, слизь и дерьмо пропитали сухой песок, а когда Юман «разжал хватку», на пол трактира с мерзким чавканьем шлёпнулась перемолотая туша, где сломанные кости, кожа и слипшиеся потроха были покрыты влажным тёмно-красным коконом.
Зокли отвернулся, сглотнул желчь. Рулевой, Пинер Хард, напротив, не мог отвести взгляд. Его лицо позеленело. Корабельный плотник, Оболон Вогуст, до хруста дерева сжал столешницу.
— Я не прощаю предательства, — жёстко заявил Камбииз. — Вы все должны зарубить это на носу!
Дрожащие африды испуганно занимали свои места, избегая смотреть на остатки боцмана.
— Колтор и Таурус мертвы, — продолжил он, — Туллио и Панцирь ранены. Алхимия, которой заведовал Таурус сгорела вместе со «Сломанным ветром». Там же остались и все наши вещи, которые не были при себе.
Зубы Песочника заскрипели. Глаза с полопавшимися капиллярами в гробовой тишине оглядывали команду.
«Отвратительные бесполезные животные».
Судя по уровню вони, кишечник подвёл ещё одного африда. Хотя Камбииза куда больше удивило, что оба умудрились проделать своё дело абсолютно беззвучно.
— А я ведь уже направил письмо Бернарду Каустилю, сообщив, что поймал его племянницу. — Он расхохотался. — Как это будет выглядеть, а⁈
Никто не осмелился издать даже звука.
Песок, наполнивший трактир, начал оседать. Вместе с ним воздух наполнила тишина.
— Соберите всех, — спустя дюжину ударов сердца заявил Хранитель. — Возьмите оружие, алхимию и всё, что только сможете. Мы идём за Ведьмой.
— Следы ведут в трущобы, — аккуратно сказал Зокли. — Но это всё, что мы сумели обнаружить за столь малое время… Трущобы Худроса огромны, капитан. Будет разумно, если…
— Не позднее чем через два часа вы должны будете нагнать меня там, — продолжил Юман, словно бы не услышав своего штурмана. — Я иду первым. Моя Аура охватит все трущобы. Даже если они прячутся, используя скрытность, я отыщу следы.
«Опыт поиска крыс у меня есть, — мысленно дополнил Камбииз. — Ничего… ещё не всё потеряно. Команда — отбросы. Найду новых. Ещё лучше, чем прежде. Корабль жалко. Можно взять чей-то из афридских, стоящих в порту. Ведьма… отыщу. Никуда не уйдёт. Сука! Надо было отрубить ей ноги. Бернард сделает новые, если захочет».
Раздражённые мысли летали в его голове, как бешеные шершни.
Развернувшись, Юман вышел из «Последней Капли», окончательно сломав дверь. Африды облегчённо выдохнули. Никто не признавался, но каждый в этот момент ощущал себя так, словно прошёл по тончайшей грани. С волос толщиной.